Закон Ордена - Петр Гурский

– Мозаика – она такая. Удивительная она, – заметил Бон.

Он быстро сложил из кусочков плоский треугольник, поводил им перед лицом Йонни, затем перед своим, посмотрел на Кестеля.

– Ну все. Теперь мы свободны. Они не могут управлять нами и уже нас даже не видят.

Дурманящие шепотки Офеллы Мастерии Диамы давали результаты. Лабиринты выставили еще две головоломки, после чего снова пришлось

идти, и идти по длинным коридорам. Иногда магистрессы Ордена останавливались передохнуть.

Наконец они разгадали очередную загадку, и Лабиринты открыли выход, – но выглядело так, будто выход наверху, а до него никак не добраться.

Офелла Мастерия Диама подошла под самую дыру в каменном потолке, задрала голову, увидела ясный круг месяца во мраке ночного неба, осмотрелась.

Затем магистресса подняла ногу и утвердила в воздухе с такой уверенностью, будто там была невидимая ступенька. И эта ступенька вдруг материализовалась под ногой. Магистресса ступила вверх, и под ногой появилась вторая ступенька.

Офелла поднималась спокойно и неторопливо, очередные ступеньки появлялись, когда нога застывала в воздухе, ожидая опоры. Оставшиеся две магистрессы осторожно и опасливо двигались следом.

Так и выбрались из Лабиринтов.

– Я уже боялась того, что мы проблуждаем там месяцы или не выберемся вообще, – заметила Алия.

– Алия, зря ты боялась, – сказала Офелла.

– Не называй меня так… этим плебейским именем.

– Хорошо, Аталоэ, – осматриваясь, равнодушно согласилась Офелла.

Магистрессы вышли на равнину, поросшую высокой сухой травой. Неистово стрекотали сверчки. Вдалеке виднелись заросшие лесом холмы. Вход в Лабиринты здесь был просто дырой в земле, неосторожно ступи – и провалишься.

– Я два года искала мозаику, – буркнула внезапно разозлившаяся Алия. – Я два года ходила с голым задом по трактам и гостиницам, – как убийца и шлюха. Как полное ничтожество.

– Хорошо, мы больше не будем называть тебя тем именем.

– Я якшалась с голытьбой, трахалась с плоскомордым, проклинала Орден и моих сестер, лгала, изображала презрение и почти ощущала его. И я сейчас хочу как можно скорее забыть об этом.

Офелла Мастерия Диама печально посмотрела на нее. У Офеллы Мастерии Диамы были большие, очень красивые темные глаза.

– Аталоэ, я понимаю. То имя уже забыто. Пожалуйста, прости.

Аталоэ, бывшая Алия Лов, кивнула.

– Сестричка, это ты меня прости. Что-то я взъелась без особого повода. Наверное, потому что мне не по себе в Лабиринтах. Где нас выбросило?

– То, что в Живых лабиринтах не действует магия, – миф. Думаю, нас выбросило не так уж далеко от Кестеля.

Третья лжетанцовщица Басис глядела в сторону леса, стараясь разглядеть в темноте местность. После глухого мрака Лабиринтов обычная ночная темень казалась приятной.

– Похоже, мы невдалеке от Воон Дарт, – заключила третья. – Сестра Офелла, твое мастерство заслуживает всемерного уважения.

Офелла Мастерия Диама улыбнулась. Она была самой щуплой и маленькой из трех, а когда пошла в сторону холмов, под ее ногами не зашелестела ни единая травинка. Магистрессы взошли на самый высокий холм, и там Офелла задержалась, закрыла глаза, плотно завернулась в плащ от ночного ветра. Остальные терпеливо ждали.

– И как нам теперь найти его? – буркнула Марисса. – Ушел он у тебя прямо из-под ножа.

– Случается, – заметила Аталоэ.

– У тебя раньше не случалось.

Аталоэ медленно повернулась к ней. Магистрессы с минуту мерились взглядами. Наконец Марисса потупилась, пожала плечами.

– Ну, сейчас его будет трудней отыскать, – заметила она.

Офелла подняла затянутую в черную перчатку ладонь. Обе умолкли. Офелла повернулась лицом к лесу, укрытая вуалью черных волос, почти невидимая среди ночного мрака.

– Я знаю, где Кестель, – тихо сказала она.

– Откуда? – подойдя, спросила Аталоэ. – Он же был невидим для твоей магии.

– Но я чувствую его.

– И где?

– Как ни странно, в Гендерже.

– Под башней? – спросила Аталоэ.

– Нет, внутри.

– Невозможно! Башню стережет дракон.

– Я не чувствую дракона. Нити разорваны.

Из лесу донесся совиный крик, забила крыльями, взлетела птица.

– У них мозаика, – сказала Марисса.

Офелла Мастерия Диама стояла неподвижно, яростно всматривалась в темноту. Ее нервно закушенная губа уже опухла.

– Чувствуешь ВанБарта? – спросила Марисса.

Офелла сосредоточилась, затем тряхнула головой.

– Его нет.

– Он должен быть, раз снял охрану с Кестеля.

Офелла задрожала, затем тихо вздохнула, безучастно глянула на товарок и вдруг, обессиленная, уселась на траву.

– Я его не ощутила, но это еще ничего не значит, – глухо произнесла она.

– Конечно же, его там нет, – буркнула Аталоэ. – Это же вонючий крысеныш, он не осмелится выползти из норы. Что происходит?

Офелла поморщилась, стиснула зубы, встала и решительно зашагала к лесу. Аталоэ хорошо знала Офеллу и сразу поняла, что дела обстоят не лучшим образом.

– Что такое?

Офелла не ответила. Аталоэ догнала ее, схватила за руку.

– Ответь!

Та задержалась, гневно глянула.

– Я должна была догадаться сразу, когда он признался в том, что мозаика вросла в его тело. Потому он и был такой нечувствительный к магии, а я все не могла пробить его защиту. Потому он и был бессмертным… Это всего лишь мозаика. Она и охраняла сервисанта. А когда он ее выковырял, все и закончилось.

– А заклятия ВанБарта? – спросила Аталоэ.

– Не было никаких заклятий.

– Никаких?

– Разве что простое указание цели в самом начале, чтобы Кестель смог отыскать первый элемент. Затем уже магия исходила от частей мозаики. ВанБарт – отнюдь не великий маг, до нас ему как до неба. Потому он запрятался в нору и сидит очень тихо. Один раз он сумел сотворить шедевр, ни на что большее его не хватит. Если бы не театр с отравой и заклятиями…

– Столько иллюзий и хитростей…

Обе умолкли. Подошла Марисса и молча встала рядом.

Затем они пошли к деревьям. Офелле требовались деревья и их мощь. Лес встал впереди черной шумящей стеной. Женщины шли не торопясь. К чему уже спешить? Аталоэ задумалась.

– Я все время думаю о том, что Кестель обнаружил в башне, – вдруг сказала она.

Офелла ничего не сказала на это, но замедлила шаг.