Змея - Бекс Хоган

Мордекай прихватывает одного из выбегающих за руку.

– Что происходит?

Тот указывает на Рэйфа:

– Его спроси.

Я чувствую, как мой шанс выяснить, в чем дело, ускользает, и решаю действовать прежде, чем эти люди уйдут.

Со всей властностью, какую только могу проявить, я направляюсь к трону, впиваюсь взглядом в сидящего на нем мальчика и двух человек по бокам.

– Что происходит? – требовательно спрашиваю я. – Почему эти люди так рассержены?

При моем появлении Арлан прищуривается, но отвечает Рэйф:

– Что она тут делает?

– Хороший вопрос, – говорит Арлан. – Ваше присутствие не требуется.

– Это решать мне! – Я замечаю, что мой тон заставляет всех вздрогнуть, и испытываю удовлетворение. Мне уже тошно, что в моем собственном дворце со мной обращаются так, будто я никто. – Похоже, вы находитесь под обманчивым впечатлением, будто я отдала трон Рэйфу, однако ничего подобного я не делала. И пока не сделаю, у него нет никакого права сидеть на нем эдаким королем, как нет и права исключать меня из решения важных вопросов. А потому отвечайте. Что происходит?

Впервые с момента приезда я вижу в глазах Арлана и Ины искорки страха. Они меня недооценили.

Поскольку они не отвечают, человек, с которым заговорил Мордекай, оказывает мне эту любезность.

– Мы прибыли из Арбнера, – говорит он. Замечая мой непонимающий взгляд, он добавляет: – Из соседнего поселения. Просто проезжали мимо, но обнаружили, что весь город в отчаянии, какого еще никогда не бывало.

– Капюшоны?

Он кивает:

– Они забрали всех детей.

– Всех? – Слова застревают у меня в горле.

Он стискивает зубы:

– Всех. – Затем, взяв себя в руки, поворачивается к Рэйфу. – Поэтому мы бросились сюда за подмогой. Но, похоже, у нас связаны руки, и мы можем только наблюдать, как творятся бесчинства.

– Вы должны выслать подмогу, – говорю я, обращаясь к любому, кто меня слышит. У меня нет слов от возмущения. – Мы можем еще успеть поймать их.

Арлан устремляет на меня твердый, как сталь, взгляд.

– Капюшоны – мастера исчезать. Мы никогда их не найдем.

– Им не удастся прятаться в тени с прежней легкостью, когда с ними целый город детей.

– Вам не приходило в голову, что, возможно, они именно этого и добиваются? – говорит Ина. – Чтобы мы послали наших лучших людей и оставили Рэйфа без присмотра. Его схватят и убьют.

Теперь я уже вне себя от гнева.

– У вас сотни людей! Пошлите половину, и по-прежнему будет достаточно, чтобы защитить вас. Мы говорим о детях.

Я успеваю остановиться прежде, чем высказываю свои сомнения по поводу того, что Капюшонам так уж важна жизнь Рэйфа. Зачем он им нужен?

– Решение принято, – заявляет Арлан. – Вы не станете спорить с принцем, и Хранители выполнят его приказы.

Только успокаивающая рука на моем плече не дает мне броситься вперед и вмазать по его наглой харе. Олвин понимает, что я вот-вот взорвусь.

– Возможно, нам стоит заручиться советом волшебника, – предлагает Ина, и мне становится легче.

Гай поможет. Гай все сделает, как надо.

Вышедший из тени Гай старается не смотреть на меня.

– Я согласен с принцем. Неразумно преследовать их, если мы не знаем, куда они делись. Это пустая затея.

От его предательства больно. Я проиграла эту битву, как и все остальные, с тех пор, как оказалась здесь.

– Если ты позволишь Западу сгореть, чем ты в конце концов будешь управлять? – говорю я тихо Рэйфу. – Послушайся собственного сердца, а не окружающих. И пусть страх не парализует тебя. Всегда можно что-то предпринять.

С этими словами я удаляюсь. В груди образуется зияющая пустотой пропасть. Я хочу побыть одна, и потому не жду друзей, но, когда подхожу к своей комнате, Гай уже там. Не знаю, какими тайными ходами он воспользовался, чтобы так быстро добраться сюда из тронного зала, но сейчас мне это безразлично.

– Марианна… – начинает он.

Но я обрываю его:

– Как вы могли? Я считала вас своим другом.

– Я твой учитель, – говорит он сдержанно. – Но я даю советы правителям, а поскольку ты пока не посягнула на трон, это означает, что я состою советником при этом дурачке. Нравится тебе это или нет, а бросаться с головой в неведомое – не слишком хороший план. Импульсивный, который обречет на гибель многих людей. Нетерпеливость не делает тебе чести. Иногда ты ведешь себя точно, как Змея.

Обида разжигает во мне гнев, но я перебарываю его. Я не хочу ссориться с Гаем. Вместо этого прикладываю голову к холодному камню и закрываю глаза.

– Знаешь, что тебе нужно? – говорит он. – Воздуха. Я слишком долго продержал тебя взаперти. В западном крыле есть коридорчик, который ведет к внешней лестнице. Если ты там проскользнешь, никто тебя не заметит. Почему бы тебе не прогуляться и не проветриться?

Я хмурюсь.

– Я думала, снаружи опасно…

Он выходит с улыбкой:

– А я было решил, что ты живешь ради опасности.

Предложение слишком соблазнительное, чтобы от него отказаться. Стены дворца словно сжимаются вокруг меня, я с трудом дышу. Прихватив плащ, я следую в указанном направлении, крадусь по коридорам и в итоге нахожу маленький дверной проем, который настолько сливается со стеной, что я чуть было не прохожу мимо. Дверь открывается с трудом, но, когда я с ней справляюсь, мне в лицо ударяет порыв холодного воздуха. Я оказываюсь на улице.

Мгновение я медлю. Наверное, надо сказать кому-нибудь из друзей, куда я собралась, но потом я передумываю. Они захотят пойти со мной, а мне сейчас нужно побыть одной. Я слишком разгневана для компании. Да и Гай знает, где я.

Из стены выступают каменные ступени, и я сбегаю по ним с такой скоростью, что мне кажется, будто я скольжу. Почти лечу. Приятно быть снаружи, пусть даже в воздухе витает угроза. Лестница ведет к нижней части стены, где можно перелезть и выйти за пределы дворца. Крадучись выхожу за пределы дворца и направляюсь в сторону маленького поселения, которое виднеется вдали. Мои мысли путаются. Неужто я останусь стоять в стороне и смотреть, как Арлан и Ина манипулируют мальчиком, вынуждая принимать бессовестные решения? Он не может править Западными островами. Просто не может. Но и… я тоже не хочу. Я испытываю чувство величайшей ответственности, когда вижу трон, и меня охватывают собственнические чувства, когда я вижу на этом троне Рэйфа, но я по-прежнему не желаю становиться королевой. Мне просто не хочется, чтобы мое место занял кто-то хуже меня.

Беда в том, что я все-таки королева. Я Маирин из рода Грифура, хочется мне того или нет, и неважно, коронован ли Рэйф. От этого не уйти. И если уж я готова пойти на все ради Востока, то, конечно же, должна хотеть еще большего для своей собственной страны. И здесь-то и заложена причина моего гнева. Что я могу сделать? Я пришла в поисках помощи для Востока, а вместо нее напоролась на проблемы похлеще. Я была слишком самонадеянна, когда думала, что смогу с этим справиться. Вероятно, Старая Грязька была права. Ее слова сами собой приходят на ум и звучат как предупреждение.