Сделка с профессором - Полина Краншевская

За прошедшее с отъезда из Камелии время Эдман успел навести порядок в имении и вернулся в столицу. Поначалу он частенько вспоминал свои будни в закрытой школе и переживал за оставленных им выпускниц, гадая о том, как они справятся с финальным испытанием. Но с наступлением нового учебного года в Академии на его плечи легли заботы о собственных адептах, и все посторонние мысли вылетели из головы.

Новая группа молодых максисов, поступивших на факультет боевой магии, оказалась на редкость дисциплинированной, и Эдман уже предвкушал спокойный и размеренный семестр. Только пара учеников внушала ему опасения, и с ними он собирался работать индивидуально, укрощая природную склонность к юношескому авантюризму дополнительными тренировками.

Но как-то вечером придя в свои преподавательские покои, расположенные на последнем этаже академического общежития, он нашел в портативной почтовой коробке письмо от Вилмора. Эдман не виделся с ним после возвращения из Камелии и доклада о проведенном расследовании и за суетой повседневных забот успел позабыть о том, что они договорились как-нибудь встретиться в приятной атмосфере столичного особняка Иксли и провести время за неспешной дружеской беседой.

Однако как только Эдман начал читать послание, то сразу осознал, что увидеться им придется совсем по другому поводу. Вилмор писал, что в Камелии произошел несчастный случай, и погибла адептка. Департамент внутренней безопасности начал расследование, но пока трудно точно сказать, что там произошло на самом деле.

Эдман схватил портальный амулет и бросился к площадке для перемещений. Пока он шел через парк, в очередной раз проклиная свою хромоту и стараясь идти как можно быстрее, только одна мысль билась в его взбудораженном сознании:

«Лишь бы не Сонар. Это просто не может быть она».

Достигнув ограждения, он перевел дух и приложил медальон преподавательского доступа к замку на воротах. Металлическая пластина, висевшая на цепочку у него на груди и позволявшая сотрудникам Академии открывать любые двери, потеплела и засветилась, раздался щелчок и калитка отворилась.  

Он встал в центр площадки, ввел нужные координаты и, одновременно нажав на три красных кристалла, активировал артефакт, по форме напоминавший квадратную коробочку размером с ладонь. Вокруг вспыхнуло серебристое сияние, и через мгновение он уже стоял на ухоженной лужайке перед особняком старого друга, и только легкое головокружение говорило о том, что состоялся перенос. Расстояние от Академии до центра Глимбера было не такое уж значительное, поэтому неприятные ощущения почти не чувствовались. Если бы речь шла о перемещении из одной провинции империи в другую, то неудобства могло быть в разы больше.

Степенный, седеющий медин Крат, дворецкий Вилмора, встретил Эдмана на пороге дома и проводил в гостиную.

– Хозяина еще нет, – предупредил он. – Но дайна Селеста у себя в будуаре. Уверен, она будет рада составить вам компанию.

– Я бы предпочел дождаться максиса Иксли в одиночестве, – отозвался Эдман, снедаемый тревогой.

– Как вам будет угодно, – с поклоном ответил дворецкий. – Но я все же вынужден сообщить дайне о вашем приходе.

– Разумеется, – кивнул Эдман, усаживаясь в удобное кресло перед зажженным камином и вовсе не горя желанием видеть Селесту Грей.

Гостиная в особняке друга поражала роскошью и достатком. Мраморные полы устилал светлый ковер, сотканный умельцами с Южного материка, на стенах красовались гобелены в золоченых рамах, с потолка свисала огромная хрустальная люстра-артефакт, мягкая мебель, буфет и столик составляли единый гарнитур и явно стоили целое состояние.