Расплетающие Cновидения - Анастасия Парфенова

Зелёные глаза сузились, ноздри затрепетали в ярости. Так с ней не часто говорили. Тем не менее она думала и смотрела. Хвала Ауте.

— Вам не будут мешать. Конклаву будет доложено о происходящем постфактум. Ваши действия заранее одобряются. Но мы идём с вами. — Интонации были до скрежета зубовного знакомы. Те самые, которые я про себя назвала «железобетонными» и которые совсем недавно слышала от Аррека.

Вообще, вам вся эта ситуация ничего не напоминает? Меня так уже начинало подташнивать от упорного повторения одного и того же. Насколько проще иметь дело с эль-ин!

Косой взгляд на крутящийся вокруг Нефрит сен-образ. Ментальная конструкция была налита металлическими оттенками и выглядела очень упрямой. И очень решительно настроенной настоять на своём.

Я растянула губы в улыбке, продемонстрировав всем желающим хищный блеск длинных, острых и заметно подросших за последние минуты клыков. Нарушает маскировку, зато как впечатляюще! Последняя попытка.

— Арр-леди, это невозможно. Риск неоправдан.

— Уж позвольте мне об этом судить! Я, как вы неоднократно упоминали, вижу Истину. И смею вас заверить, действую соответствующе.

Ну что ж. Не хотела я прибегать к этой мере. Совсем не хотела.

Но мне не оставили выбора.

Кажется.

Я потянулась к Сергею.

Связь между вене и риани, тонкую, совсем эфемерную связь между нами, я вот уже десять лет не уставала поддерживать в тщательно свёрнутом состоянии. Даже во сне, даже в самом оголтелом изменении всегда оставалась какая-то частица сознания, которая пыталась следить, чтобы ничего к нему от меня не долетало. С переменным успехом, но я старалась.

Сейчас связь распрямилась с глухим щелчком, слышимым лишь мне одной. И заняла своё место так, будто всегда там была, будто никакого другого положения для неё и представить нельзя. Наверно, так оно и было. Она всё ещё была примитивной, на досознательном уровне, уровне инстинктов и побуждений. Но этого было более чем достаточно.

И в следующий момент я уже была с ним более едина, чем может быть любая любовница. Приказ, передаваемый помимо сознания, прямо в нейронные образования, отвечающие за действия, был прост и однозначен: «Забери отсюда Нефрит. Уходите».

Это было всё равно что лететь против торнадо.

Крылья вывернуло назад, руки заломило за спину, перед глазами плыл и клубился тёмно-красный вихрь. Где-то далеко-далеко закричали Л’Рис с Дельваром.

Я понемногу приходила в себя. Руки действительно оказались злодейски вывернуты (будь суставы чуть менее пластичны, это было бы больно, а у человека вообще в таком положении половину нервных окончаний должно было парализовать), голова запрокинута. Я стояла на коленях, спиной к скрутившему меня Сергею, и тело было зафиксировано в таком же жёстком захвате, что и разум. Впрочем, даже сейчас этот плен был очень осторожным, почти извиняющимся. Даже сейчас он не мог заставить себя причинить мне вред.

Л’Рис и Дельвар этого тоже не могли не понимать и потому застыли рядом, даже не прикоснувшись к оружию. Поднять руку на брата-риани — немыслимо. Почти так же немыслимо, как поднять руку на собственную вене.

— Назад. — Мой голос был хрипл, но на удивление твёрд. — Если б я хотела, чтобы вы сцепились, то в самом начале приказала бы силой утащить их отсюда.

Они покорно отступили на несколько шагов, приняв совсем уж нейтральные позы. Примечательно, что никому и в голову не пришло использовать как заложницу Нефрит, замершую между двумя величественными древесными стволами. С изумрудно-зелёными прядями, выбившимися из-под слетевшего берета, с широко распахнутыми глазами цвета молодой листвы, она казалась лесным духом, выступившим из глубины своих владений.

— Отпустите меня, Сергей.

Он отпустил. Тело. Даже помог встать на ноги. Но разум по-прежнему оставался скованным невидимыми путами. Н-да. Ошибочка вышла. Недооценила мальчика. Если рефлекс набрасываться на всё, что пытается тебе в разгаре сражения закатить шикарное внушение, оказался настолько глубоким… Ауте, это в каких же ситуациях он его отрабатывал?

Я тряхнула головой, проводя лёгкое изменение, и ментальные оковы упали, как падают верёвки, наброшенные на скользкое и гибкое тело змеи. Озадаченно, виновато и с некоторой грустью посмотрела на мужчину, которого до этого по укоренившейся привычке эль-ин просто не принимала в расчёт.

— Как давно вы начали догадываться, арр-лорд?

С губ Нефрит сорвалось что-то нечленораздельное.

— Не слишком давно. — Он был спокоен и явно пытался сначала разобраться, а потом уже броситься резать глотки. Впрочем, я не сомневалась, что резание глоток тут явно не за горами. Иллюзии о том, что этого риани удастся не то что контролировать, но хотя бы держать в определённых рамках, исчезли раз и навсегда. — Начались странные… сны. И было ясно, что Рита что-то скрывает.

Арр-леди с криком раненой чайки бросилась к нему, упала на колени, судорожно вцепившись в перевязь и прижавшись щекой к руке.

— Прости меня, прости! Она сказала, так будет лучше. Сказала, тебе не надо знать. Что она умрёт, и ты будешь свободен! Прости, я не хотела… прости. — Она зарыдала, отчаянно и не стесняясь, разом превратившись из высокомерной повелительницы в перепуганную до смерти растрёпанную девчонку.

— Не надо, лягушонок. Всё хорошо. — Он мягко провёл ладонью по её лицу, и она потянулась за прикосновением, точно умирающий в пустыне за последней каплей влаги. Я отвернулась, давая им несколько минут, чтобы привести в порядок свои чувства.

Н-да. Тень жены, значит. Я не совсем адекватно считывала внутреннюю динамику в этой семье.

— Так что вы со мной сотворили, эль-леди? — Они стояли рядом, обнявшись, и выглядели единым целым, нерасторжимым и сильным в этом единстве. У меня возникло необычайно отчётливое впечатление, что перспектива перерезания неугодных глоток не отодвинулась, а, напротив, становилась реальней и реальней с каждой минутой.

— Это действительно был несчастный случай. В некотором роде. Когда мы только-только встретились, кому-то пришла блестящая идея проверки на вшивость путём натравливания на меня воинов элитного класса в полном боевом трансе. Так и не поняла, чего от меня хотели. Но инстинкт самосохранения у меня взял верх над здравым смыслом, и вот результат. Это действительно только временное явление. Лет через двадцать я умру, вы освободитесь, и все будут счастливы. Я даже не хотела ставить вас в известность, чтоб не усложнять ситуацию!

Это жизнерадостное заявление явно не произвело на них должного впечатления.

— Тем не менее вы только что попытались мне приказать. — И мысли его были мрачнее лица.

— Без особого успеха, как вы могли заметить. И уж поверьте, для того была веская причина. — Я вдруг заговорила жёстко, совсем в другом тоне. Но не приказывая, ни в коем случае не приказывая! — Вы должны увезти её отсюда, лорд Сергей. Иначе она вполне может погибнуть. В тысячу раз хуже, чем погибнуть!