Талисман для князя. Глава рода - Мелина Боярова

– Драгоценная Наами, – Ярослав посмотрел жестким взглядом, – я не меняю решений. Артефакт в обмен на информацию – только так!

Князю нелегко далось противостояние, он побледнел, испариной покрылся, что говорило о среднем магическом потенциале. Я непроизвольно отметила этот факт, чтобы разобраться с этим позднее. Возможно, сегодня Бельский уже магичил и не успел восполнить резерв.

– Тогда мы немедленно уходим! Свяжусь, когда что-нибудь узнаю, – развернулась к выходу.

– Жаль, приятный вечер только начался. Но я с нетерпением жду ответа, – раздалось в спину.

Я замерла на секунду у порога, бросила взгляд на Бельского, который тут же расплылся в ехидной ухмылке. Мысленно пообещала себе, что прибью эту тварь при первом же удобном случае. Не то чтобы охранять, даже рядом находиться противно, будто с головой в выгребную яму нырять.

Алима нашла быстро. Он и сам меня искал, уловив отголоски бушующих эмоций.

– Нина, что произошло? На тебе лица нет, – схватил за похолодевшие руки, согревая дыханием в своих ладонях.

– Уезжаем! Срочно. Объяснения потом, – выдавила из себя слова, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться снова.

Еле справилась, пока спустились в холл, забрали верхнюю одежду из гардероба и сели в паромобиль.

– Посмотри сам, я не могу говорить об этом без слез, – всхлипнув, прижалась к надежному плечу брата и закрыла глаза.

Ашкеназец умел забирать душевную боль, вот и мне, когда подъехали к особняку, полегчало. Но не отпустило! Я намеревалась отправиться в Каменную падь, найти треклятый артефакт и поинтересоваться у духов, почему не сообщили о таком важном факте.

– Не спеши, вместе пойдем, – Алим без труда считал намерения, – и Игната позовем, и Савву Никитича. Опасно отдавать артефакт в руки Бельского.

– Как ты не понимаешь? Нельзя медлить! Видел, в каком она состоянии? Слышал, чего они добиваются? Неужели не понимаешь? Мама, как Забелина, вступит в наследование и передаст поместье Шумским.

– Я это понимаю и считаю нельзя спешить, пока досконально не проверим информацию, – настаивал ашкеназец. – Бельский не сомневается, что ты будешь беспрекословно подчиняться, и этому должна быть причина. Мальчишка молодой, но в изворотливости ему не откажешь. И еще… ты уверена, что запись на кристалле свежая? Кто знает, когда ее сделали?

– Ты как всегда прав, – глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но это не помогло, – но я даже за призрачный шанс узнать хоть что-нибудь отдам все, что у меня есть.

Едва мы ступили на порог дома, как навстречу выпорхнула Мессалина со счастливой улыбкой на лице.

– Атти, ты не представляешь, какой…

– Месс, не сейчас! – рявкнула на подругу и быстрым шагом направилась к себе, мельком отметив, как с хорошенького личика сползла улыбка, а на глазах набухли слезы.

Однако я не в силах была слушать щебетанье графини, как интересно она провела вечер в компании графа Корсакова. Если бы не я, эта встреча, вообще, не состоялась бы.

– Ваша светлость, идемте в мой кабинет. Я хотел с вами поговорить, – расслышала голос Алима, запнулась на миг и тут же выровняла шаг.

Графине де Фонтен семейные тайны не доверялись, но она жила в нашем доме и видела вещи, о которых не следовало знать посторонним. Для нее же лучше, если она забудет лишнюю информацию.

Я позвала служанку, чтобы та помогла снять мне платье, после чего приняла контрастный душ, переоделась в повседневный костюм и отправилась к брату. Он сидел за столом и, уставившись вдаль, бездумно перебирал пальцами карандаш. Мессалины уже не было, остался только еле уловимый шлейф цветочного парфюма.

– Что-то не так? – подошла к мужчине и приобняла его за плечи.

– Нет, – ашкеназец похлопал рукой по моей ладони и устало кивнул, –  ничего необычного. Люди быстро забывают добро и считают, раз уж один раз помог, то обязан делать это постоянно.

– Мда? И какие же запросы у Месс?

– Уверена, что хочешь знать? В голове у человека витают разные мысли, но ведь это не преступление. Наши действия ограничивают нормы морали и общепринятые правила, но в душе, наедине с самим собой, запреты часто нарушаются. Это не означает, что человек плохой и подлежит осуждению. Часто мы сами не подозреваем, на какие поступки способны. Я скажу лишь одно, чтобы впоследствии избежать неприятных сюрпризов. Графиня де Фонтен всерьез задумывается о смене покровителя.