Пилигримы - Уилл Эллиот

— Еще бы. Они решили, что деньги позаимствовали нанятые слуги. Кого-то вроде даже повесили… Но я зла никому не желал. Все по воле Дракона, а? — Рыжий расхохотался. — Кругленькую сумму добыл, а еще помочился в их бочку с элем. Клиенты отметили новый аромат и осушили ее в рекордные сроки, решив, что это новая рецептура. — Киоун залпом выпил мед, пролив немного на рубашку, а затем брякнул чашку о стол, разразившись градом непристойностей, которые наверняка было слышно всем окружающим.

— Остынь, — пробормотал Кейс. — Я выучил одну прописную истину — не зли людей, которые готовят тебе еду.

— Верно подмечено, — произнес Эрик. — Трактирщик как раз собирает нам припасы в дорогу. Точнее, он собирался этим заняться. Не следует утрачивать его расположения.

Киоун только отмахнулся от обоих:

— В этих краях выпивох уважают. Первое дело с утра снова заправиться.

Трактирщик вышел из кухни с двумя заплечными мешками, набитыми хлебом, фруктами, кусками твердого сыра, соленым и вяленым мясом.

— Патруль вскоре нагрянет, — произнес он, выразительно глядя на них: мол, лучше, господа хорошие, и вам не засиживаться.

Киоун сунул нос в мешки:

— Я смотрю, ты решил избавиться от залежалой жратвы! Я тут придумал кое-что получше. Тащи свою чешуйчатую задницу обратно на кухню да выдай нам свежей еды в дорогу. И не меньше еще двух мешков наполни, помимо этих. Старая сковородка тоже пригодится, раз об этом разговор зашел. Когда вернешься сюда, можешь станцевать немного, а мы посмеемся. И кстати, ты редкостный урод, приятель.

Трактирщик ничего не сказал, вернувшись на кухню.

— Ну, как вам это? — спросил Киоун. — Чешуйчатая задница! Тонкий намек. Он тоже это понял, грязный вор.

— Мне показалось, что еда очень даже неплохая, — заметил Эрик. — Хлеб, фрукты, мясо. Даже мехи с водой не забыл.

— Все нормально, но за красную чешуйку можно получить гораздо больше.

Трактирщик вернулся еще с одним мешком и тяжело бросил его на стол, однако за ним скрывался длинный нож, который с молниеносной быстротой оказался у горла Киоуна.

— Надеюсь, эти припасы придутся вам по вкусу, добрый господин, — прорычал трактирщик. — А теперь я оставляю вам удовольствие гадать, какие из них побывали в зубах крысы, сдохшей от яда этой ночью у меня на кухне. Пена, выступившая из ее рта, была зеленой. Вон отсюда.

За спиной трактирщика стояла его дочь с арбалетом в руках, наведя оружие на Эрика. Киоун невольно коснулся рукояти меча, однако, взвесив шансы на успех, улыбнулся и произнес:

— А вас, достопочтенный трактирщик, мы сердечно благодарим за завтрак. Мясо, правда, оказалось слегка пережаренным, но лишь самую малость.

Тот попятился, по-прежнему держа нож наготове. Киоун встал и, судя по задумчивому выражению его лица, вновь начал прикидывать, не перейти ли в наступление.

— Не делай этого, — нервно остановил его Эрик.

Дочь трактирщика не сводила с него настороженного взгляда, провожая арбалетом каждое движение.

— Это весьма мудрый совет, — кивнул трактирщик. — Она метко стреляет. А теперь я старательно забуду вас — на тот случай, если патруль вдруг начнет задавать вопросы о странных путниках. Вы же, в свою очередь, забудете о моем существовании, если вдруг в вас взыграет дикая тоска по одной красной чешуйке.

— Я смотрю, день у вас вышел удачный, — любезно парировал Киоун. Единственным признаком бушующей в нем ярости были нервно подергивающиеся пальцы.

— Я свое дело знаю, — ответил трактирщик не без веселья. — И я был бы поосторожнее на вашем месте, расплачиваясь чешуйками в других трактирах. Так никто не поступал в этой стране с рождения моего дедушки, к тому же я слыхал, недавно ограбили товарный вагон, принадлежащий замку… Очень таинственная история. Быстрой вам дороги, господа.