Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Знаю, где подходящая ваза, – в прежние времена я бы лучше залег на диван, чем вызвался стать слугой на побегушках. Лиза что-то сделала со мной. Хотелось ей угодить, и я пошел на кухню.

Прежде чем налить воды в хрустальную вазу, я умылся и вытер лицо кусочком бумажного полотенца.

Лиза взвизгнула.

– Ой! Как больно! – воскликнула она.

Оставив наполненную водой вазу в раковине, я помчался на помощь.

– Меня укусил жук! – Лиза показала волдырь на ладони.

Я вздохнул с облегчением, узнав, что на нее напал не Мираи и не вернувшийся курьер, а обыкновенное насекомое, но при виде ползущего по люстре крупного зеленого жука моя радость испарилась. Насекомое было необыкновенным. Прежде я такого не встречал. Вдобавок оно пахло волшебством.

– Не трогай его, – я скинул с дивана Мираи, нацелившегося взять жука голыми руками. – Отойди и не мешай. Я сам его поймаю.

Легко сказать… Шустрый жук перелетел с люстры на спинку дивана. Я сиганул за ним, перевернул диван, но упустил добычу. Жук приземлился на пенопластовую лепнину потолка. Встав на спинку соседнего дивана, я, балансируя, подобрался к нему, протянул руку, а он спланировал на штору. Минуты три я гонялся за жуком по Венецианской гостиной, стараясь ничего там не порвать и не сломать. Лепнину все-таки прорезал когтями, зато наконец придавил кусачее насекомое.

– Рука опухает, – Лиза всхлипнула от боли. – Мне подсунули ядовитого жука.

– Смертельно опасного, – разглядывая убитое насекомое, я понял, что много лет назад видел изображение точно такого жука в волшебной книге из подземной библиотеки атамана Демьяна.

– Тиша, ты можешь отсосать яд?

– Тогда и я умру, и тебе это вряд ли поможет. Но я знаю, как тебя спасти. Жди. Я скоро вернусь.

Завернув жука в салфетку, я отправился в лес кратчайшим путем – через соседские участки.

Баба Шура жила, как и подобает лесной ведьме, в избушке на курьих ножках. Точнее, на четырех деревянных столбах, поднимавших бревенчатый домик над болотистой почвой.

Я постучал по дуплистому дубу рядом с избушкой, так как невидимая волшебная преграда не подпустила к двери.

– Зачем пришел, буржуй? – на верхнюю ступеньку скрипучей железной лестницы шагнула миловидная опрятная старушка в голубом ситцевом платье.

– За вашей помощью, Александра Степановна.

– Не помогаю упырям, – баба Шура наполовину отвернулась и вновь посмотрела на меня с глубоким недоверием. – Но ты спас мою внучку Наденьку… Так и быть, заходи. Приглашаю тебя в дом.

Я вошел в избушку и осмотрелся. Угол у двери служил стоянкой для ведьминого транспорта: грузового – летающей ступы и легкового – метлы из ивовых прутьев. В отделенной полосатой занавеской тесной комнате пахло пряными травами. На стенах висели пучки сухих трав, косицы лука и чеснока. Угловое пространство от разделительной занавески, из дырки в которой проглядывалась беленая печка, занимал дешевый кухонный гарнитур со встроенной газовой плитой, работавшей от баллона. Посреди комнаты стоял дубовый стол, возле него столпились три колченогих стула.

– Что приключилось с тобой, буржуин? – баба Шура усадила меня за пустой стол и принялась хлопотать у плиты. – Дрожь тебя пробирает. Охотники загнали?

У посетителя – человека старая ведьма проблему не спрашивала. Все и так видела.

– Много хуже, – вздохнул я, разворачивая салфетку. – Мою любимую девушку покусал ядовитый жук. Я придавил его. Посмотрите.

– Ну и дельце подкинул ты мне, кровопивец, – замотала седой косичкой баба Шура, увидев насекомое. – Ну и гостя принес. Жучок твой прилетел из волшебной страны.

– Его принесли из соседнего мира?

– Ученые люди так скажут.

– Сможете приготовить противоядие?

– Я жука-даренца в первый раз вижу не на картинке. Читала о нем мало. Знаю, что там, в тридесятом царстве, он редок и дорого стоит. Его прячут в подарках для знатных господ… Противоядие я сделаю, но успеешь ли ты? Жива ль еще твоя зазноба?

– Была жива, когда я уходил. У нее волдырь от укуса слегка припух и болел, – я нажал номер Лизы на экране айфона.

Звонок не прошел.

– Телефоны тут не ловят сеть, – баба Шура мелко нарезала мертвого жука и бросила в плошку с травяным отваром. – Скажи, кто твоя любимая, и я отвечу, сколько ей осталось небо коптить? Она упырица?

Ведьма поставила плошку в ковш с кипятком на водяную баню.

– Нет, человек.

– Не свисти, буржуй! Простой смертный от яда жука-даренца умирает сразу. Упырь еще может промучиться минут пять в ужасных судорогах. А ты говоришь, чирей вскочил на руке, и все… Если не врешь мне, кто же твоя зазноба? Она, стало быть, живучей упыря? Не верю тебе, буржуин! Не верю!

Баба Шура помешала зелье в плошке, вытащила его прихваткой и поставила студиться в кастрюльку с холодной водой.

– Ко мне прилип ее волос, – я снял со спортивного костюма волос Лизы. – Скажите, кто она.

Мне самому было страсть как любопытно это выяснить.

– Полукровка, – баба Шура поднесла длинный волос к зажженной конфорке плиты и подпалила его кончик. – Сила в ней прячется… Немалая… Дай мне руку, иначе я не пойму. Сложи руки крест-накрест. Посмотрю, какая у тебя главная.

Я выполнил ее просьбу.

– Правая, значит, – баба Шура поводила жестким пальцем по открытой ладони моей правой руки и сказала. – Ты ее любишь, Тихон, свою Лизавету. Но вместе вам не быть. Она не твоя суженая. Отойди от нее. Отпусти ее сегодня же! В противном случае ты погубишь ее душу!

– Я отказываюсь вам верить.

Баба Шура перелила противоядие в стеклянную банку и закрыла ее крышкой.

– Отнеси ей противоядие и уходи прочь из ее дома. Оставь девчушку в покое, кровопивец. Бедняжка не должна платить за чужие грехи, – баба Шура пригрозила мне летающей метлой и выгнала из избушки.

Переживая за Лизу, старая ведьма дала мне “напрокат” ступу. Волшебный транспорт домчал меня до дворцового крыльца и выкинул на газон, перевернувшись как песочные часы.

Укачанный, я перебежками добрался до Венецианской гостиной, придерживаясь то за стену, то за дверной косяк, то за комод, и хлопнувшись перед сидящей на диване Лизой на колени для устойчивости, отдал ей банку с противоядием.

– Выпей! – выдохнул я. – Его приготовила баба Шура.

Лиза послушалась. Залпом она выпила горькое зелье и показала мне микроскопический чирей на ладони:

– Тиша, у меня вроде само начало проходить. Все равно тебе огромное спасибо.

Я встал и поплелся к входной двери. Уйти насовсем… Нет, конечно.

“Вы ее не бросите в окружении врагов, дорогой Тихон Игнатьевич? Иначе совершите подлейшее предательство в жизни. Мало ли что наговорила старая ведьма… Лиза – не ваша суженая? Кто сказал, что нельзя изменить судьбу?”