Первач - Кирилл Юрченко

— А до этого снилось, что меня привели в вашу комнату и стали допрашивать. Генерал Антонов. Потом парнишка этот. Храмцов.

— Он далеко не парнишка, — поправил его Верховцев. — Он начальник экспертного отдела нашей лаборатории.

— Неважно… И был еще один — майор Гузенко. Он тоже интересовался мной.

Вспомнив подробности своего видения, Тихон приподнялся и шагнул к Верховцеву.

— Я сопротивлялся, и Храмцов приказал использовать электрошокер.

Глядя, как Тихон приближается, Верховцев вжался в дверь. Возможно, там, снаружи, ждали его решения и готовы были ворваться в любой момент. Но доктор не торопился подавать сигнал бедствия. За чем-то важным он пришел сюда.

Тихон остановился. Может, и глупо было признаваться доктору в своих способностях, но ему требовалось выговориться и не держать правду в себе. Будь что будет. К тому же внутренним чутьем он не видел в докторе врага.

— Вам не интересно узнать, как я догадался, что электрошокер лежит в вашем шкафу?

— Как? — взволнованно спросил доктор.

— Дело в том, что однажды я побывал в вашей комнате! Только вот здесь! — и Тихон постучал пальцем себя по лбу. — И даже разбил ваш аквариум. Но сегодня вдруг оказалось, что аквариум невредим. Я сошел с ума? Или это какой-то другой аквариум? Или это у вас, доктор Верховцев, не все в порядке с головой и вы не помните, стоит у вас на столе аквариум или нет?

Его злая ирония ничуть не задела Верховцева. После его слов доктора будто подменили. Он стал сама серьезность.

— Нет, правда, — пробормотал доктор. — У меня есть аквариум, но…

Верховцев неожиданно замолчал.

— Ну что же вы, продолжайте!

— Аквариум — это очень странное совпадение… — пробормотал доктор. — Надо же, а я совсем забыл…

— Не знаю, что тут странного. Это же обычные галлюцинации, как вы утверждаете.

Верховцев не ответил и постучал в дверь, чтобы его выпустили. Даже если он приходил сюда с определенной целью, то сейчас начисто забыл о ней.

Вернулся он через полчаса.

— У меня для вас кое-что есть.

Верховцев достал планшет и, включив видеозапись, дал Тихону в руки.

Тихон увидел на экране теперь уже хорошо знакомую комнату с креслом. С правого угла камеры появилась чья-то спина. Человек подошел к креслу, а когда развернулся лицом к камере, Тихон узнал Алекса Эджертона. Когда тот устроился удобнее, к нему присел Верховцев и начал колдовать со своей аппаратурой.

— Тут можно прогнать. Ничего необычного.

Доктор нажал кнопку и продолжил запись на том моменте, когда Алекс во время процедуры впал в прострацию.

— Вот сейчас! — заметил Верховцев.

Тихон всмотрелся в экран. Вроде бы ничего не происходило. «Процедура» была закончена и Алекс, улыбаясь, что-то говорил доктору. Но, вставая с кресла, он вдруг пошатнулся и опрокинулся назад. Плечом ударился об аквариум, и тот раскололся. Потоки воды вместе с песком и трепыхающимися рыбками хлынули на пол.

Верховцев остановил запись.

— Никто не видел этих кадров. Это моя личная запись.

— Личная? — удивился Тихон.

— Я проводил эксперимент. И после ваших слов, что Алекс Эджертон жив, у меня все в голове перемешалось. А в особенности, когда вы сказали, будто в своем видении разбили мой аквариум. Ведь как раз за день до отправки в Полосу Алекс Эджертон сидел в этом кресле… Впрочем, вы все сами видели.

Он в растерянности посмотрел на Тихона.

— Я могу, конечно, допустить, что Эджертон специально рассказал вам эту историю, чтобы вы произвели на меня впечатление, если вдруг попадете в плен. Понимаете?

— Он не говорил мне этого, — сказал Тихон.

— Но как мне проверить? Вы поставили меня в сложное положение.

Тихон усмехнулся:

— Скажите, доктор, что-то ведь все-таки привело вас ко мне…

— Я обдумал ситуацию, — сказал доктор. — И считаю, что между мной и вами должно быть все крайне честно. Для того, чтобы мы могли сотрудничать.

— Сотрудничать? Вы думаете, у нас с вами получится?

Верховцев развел руками.

— Надо, чтобы получилось. Это очень важно, поверьте. И, безусловно, в ваших интересах.

— Откуда вам знать, что в моих интересах? Вы читаете мои мысли?

— Если бы у меня была такая возможность, я бы абсолютно точно знал, стоит доверять вам или нет. А пока полагаюсь только на свою интуицию.

«Что ты знаешь об интуиции?» — подумал Тихон.

— А как же ваш прибор, доктор? Разве он не умеет читать мысли?

Доктор поднял брови.

— Мой прибор читает не мысли, а всего лишь снимает эмоционально-поверхностный заряд. Что-то вроде детектора лжи, но на более прогрессивном уровне. К большому сожалению, наука пока не дошла до того, чтобы прочесть мысли. Вероятно, это за той гранью, которая недоступна. Пока недоступна… — добавил он. — Ну, так как, желаете ли вы со мной сотрудничать?

— Если вы так заботитесь о доверии, то у меня к вам есть вопросы, — сказал Тихон. — Ответите на них, тогда и решим. И прежде чем вы начнете говорить, учтите: я пойму, расходятся ваши мысли со словами или нет. Поверьте, в отличие от вас, я сумею это определить!

При этих словах у Тихона по всему телу пробежала дрожь. Он не блефовал. Ощущение было такое, что он мог заглянуть в самое нутро Верховцева. Он заметил, что доктору стало не по себе и, не желая воздвигать дистанцию, перевел все в шутку. Рассмеялся, хлопнул ладонями по коленям и ткнул указательным пальцем доктору в ребро.

— Видели бы вы свое лицо сейчас!

Несколько расслабившись, доктор захихикал в ответ.

«Интересно, пляшет ли он под чью-то дудку?» — подумал Тихон. Впрочем, главным было сейчас завоевать доверие и правдой-неправдой вырваться из плена, вытащив с собой девчонку и пацана.

— Ладно, давайте начнем, — сказал Тихон. — Ну, так что вы расскажете о своей работе? Это какой-то эксперимент, я правильно понял? И он связан с Полосой.

Доктор кивнул.

— Да, это эксперимент, который я провел над Алексом Эджертоном. И от того, жив он или нет, зависит дальнейшая судьба моего открытия. А может быть, и судьба всего человечества. Это не пафос. Это правда.

Верховцев придвинулся ближе.

— Я хочу, чтобы вы поняли, насколько серьезно наше положение. Никому из обычных людей не удается пробыть в Полосе продолжительное время без последствий для жизни. А ведь она разрастается! И что нас ждет? Все только и говорят о скитниках, но про них я ничего не могу сказать. Я их не видел. Через меня прошли сотни побывавших там, и все они умерли. Вы единственный человек, которого я нахожу совершенно здоровым… Ну, и возможно, Алекс…