Башня шутов - Анджей Сапковский

– …у брата Тита нет уважительности к начальству, никогоон не почитает… Однажды, Господи прости, накричал на самого приора, что тот,мол, нетверёзым мессу служит, а ведь приор-то всего ничего тогда испил, ну чтоэто за питье такое – кварта[231] на троих? А брат Тит безвсякого уважения… Тогда приор повелел внимательнее к нему присматриваться… Ипотайно, прости Господи, евонную келью осмотреть… И оказалися тама книги ипрочее всякое под кроватью спрятано. Трудно поверить «Trialogus» Виклифа… «Deecclesia» Гуса… Писания лоллардов и вальденсов… А к тому же «Postillaapocalipsim», кое писал Петр Оливи, проклятый еретик, апостол бегардов ииоахимитов, у кого это есть и кто читал, тот, несомненно, сам есть бегардтайный. А поелику начальство велело на бегардов доносить… Вот я и доношу…Господи, прости…

– …утаил, что у него брат за границей, в Чехии. А былочто утаивать, потому как брат его до девятнадцатого года был дьяконом у СвятогоШтефана в Праге, да и теперь тоже служит попом, но уже в Таборе, у Прокопа.Бороду носит, молебны в голом поле без альбы[232] и орнаты[233] читает и комунии под обоими видами совершает. Разве ж добрыйкатолик, спрашиваю я себя, станет утаивать, что у него есть такой брат? Разве жможет, спрашиваю я себя, добрый католик вообще иметь такого брата?

– …и кричал, что скорее плебан собственное ухо увидит,нежели от него десятину получит. И чтобы мор нашел на тех попов дьявольских ичто гуситов на них надобно и чтобы те как можно шибчее из Чехов пришли. Таккричал, клянусь всеми реликвиями. И еще то скажу, что он, ворюга, козу моюукрал. Говорит, мол, неправда, мол, это его коза, да только я-то свою козуузнаю, потому как, понимаете, у нее черное пятнышко на конце уха имеется.

– Я, ваша милость, на Магду жалуюсь… Наподстрекательницу, значит. Потому как она потаскуха бесстыдная… Ночью, когда еедеверь на лежанке прихватит, так охает, стонет, ахает, кричит, будто кошкамяучит. Ладно б ночью, так где там, бывает и днем на огороде, когда думает, чтоникто не видит… Бросит мотыгу, наклонится, схватиться за плетень, а деверь,юбку ейную до спины задрав, как тот козел ее уделывает… Тьфу, срамотища… А умоего мужика, гляжу, глаза горят и только знай облизывается… Тогда я ей иговорю, мол, имей приличие, поцьпега, ты чего чужим мужьям головы кружишь? Аона на это, мол, услади мужика как следовает, так он не станет на другихпоглядывать и ухо наставлять, когда другие «шерсть чешут». А еще сказала, чтомолчком заниматься любовью и не помыслит, потому как ей приятно, а когдаприятно, то она стонет и кричит. А ежели поп в церкви сказал, что, мол, такоеудовольствие грех, так, значит, он либо дурень, либо сбесился, потому чтоудовольствие грехом быть не может, потому как сам Господь Бог так все сотворил.А когда я все это соседке передала, она мне и говорит, что такие слова естьересь и надыть нажаловаться на стерву, прости Господи. Ну, вот я и жалуюсь…

– …болтал, что в церкви, значит, на алтаре никак неможет быть тело Христово, потому что хоть и был Иисус велик, как наш, кпримеру, собор, то все равно тела бы его не хватило на все мессы. И уж давно,значит, попы его сами бы сожрали. Так брехал, этими самыми словами, чтоб ясдох, ежели лжу, помоги мне Бог и Крест святой. А когда его уже на костерповедут и спалят, то покорно прошу, чтобы те его два морга земли, что подлеручья, моими были… Ведь говорят, что заслуги, значит, будут зачтены.

– …Дзержка Збылютова из Шарады, вдова, коя после смертисупруга переменилась на де Вирсинг, конный завод после покойного приняла илошадьми торгует. Это слыхано ль дело, чтобы баба промыслом и торгомзанималась? Нам конкуренцию, значит, добрым католикам, творила. Почему у неетак хорошо все идет, а? Когда у других не идет? Потому что она чешским гуситамлошадей продает. Еретикам!

– …только что на сиенском соборе принято и королевскимиэдиктами подтверждено, что с гуситской Чехией всякое общение запрещено и кто сгуситами торгует, должен быть телом и имуществом покаран. Даже этот польскийбезбожник Ягелло инфамией,[234] изгнанием, лишением чести ипривилегий карает тех, кто с еретиками сносится, свинец, оружие либо жепровиант им продает. А у нас, в Силезии? Насмехаются вовсю над запретамизазнавшиеся господа купцы. Говорят: главное – доход, а как его получить, тохоть бы и с дьяволом. Хотите имена? Пожалуйста: Томас Гернроде из Нисы, МиколайНоймаркт из Свидницы, Гануш Трост из Рацибужа. Этот Трост, добавлю, клеветал насвященников, что-де распоясались, свидетелей тому будет множество, потому чтопроисходило сие в городе Вроцлаве, в корчме «Под головой мавра» на Смольнойплощади vicesima prima Iulli[235] в вечерние часы. Да, совсембыло забыл, с Чехией еще торгует некий Фабиан Пфефферкорн из Немодлина. Аможет, он уже помер?

– …говорят, Урбан Горн. Знают его, возмутитель он иподжигатель, говорят, еретик и выкрест. Вальденс! Бегард! Мать его былабегинкой, ее спалили в Свиднице, а прежде она призналась на пытках в мерзкихделишках. Звали ее Рот, Малгожата Рот. Этого Горна, то бишь Рота, я в Стшелинесобственными глазами видел. На бунт подбивал, над папой измывался. За нимволочился какой-то Рейнмар де Беляу, дальний родственник каноника при ЯнеКрестителе. Один другого стоит, сплошь выкресты и еретики…

Уже смеркалось, когда последний клиент покинул церковьСвятого Матфея. Стенолаз вышел из исповедальни, потянулся, передал бородатомукрестовику со звездами исписанные листки.

– Приор Добенек еще не поправился?

– Не поправился, – ответил госпитальер. – Всееще немощью уложен. Так что практически инквизитором a Sede Apostolica являетсяГжегож Гейнч. Тоже доминиканец.

Госпитальер слегка скривил губы, как бы почувствовал в них что-тоневкусное. Стенолаз это заметил. Госпитальер заметил, что Стенолаз это заметил.

– Молоденький он, этот Гейнч, – пояснил он,немного помедлив. – Формалист. На все требует доказательств, даже редковелит брать на пытки. То и дело подозрительного признает невинным и выпускает.Мягок чрезмерно.

– Я видел пепелища от костров у вала за СвятымВойцехом.

– Всего-то два костра, – пожал плечамигоспитальер. – За последние три недели. При брате Швенкефельде было быдвадцать. Правда, вот-вот будет сожжен третий. Его преподобие поймал колдуна.Вроде бы с потрохами продавшегося дьяволу. Его сейчас подвергают болезненномудопросу.

– У доминиканцев?

– В ратуше.

– Гейнч там?