Герцог. Путь в неизвестность - Рустам Панченко

– И как же это сделать?

Вы себе можете представить маленьких котят, запряженных в детские сани? Нет, представить я, конечно, могу, но это же идиотизм.

– Как же их запрячь? – повторил свой вопрос.

– Так дай им команду на исполнение, – пробурчал Иска голосом чем-то очень занятого человека.

И как же правильно командовать этими мелкими? Хотя…

– Так, Мурзики, – все же решился я, – двое ухватили эту ветку и потащили.

Выскочили двое котят, ухватили зубами ветку и потащили. У меня глаза полезли на лоб. Они ее тащили, как мелкий тузик таскает по двору веник.

– Стоять, – практически заорал им вслед.

Эти двое мелких вредителей остановились и стали смотреть на меня невинными глазками. Они, в смысле глаза, просто кричали, что они не виноваты, это все он.

Итак, силы у них хоть отбавляй, а энтузиазма как у солдата, которому поручили красить траву, и он показывает свое рвение таким образом, чтобы к нему больше не обращались с подобными просьбами. Подошел к ним поближе, присел и попросил:

– Ребята, мне нужна ваша помощь.

Понимаю, что разговор с кошаками, да еще и с искусственными, это бред из театра абсурда, но решил, что лучше стать им, если это возможно, другом, а не начальником.

– На ветке, которую вы с таким рвением тащили, лежит моя подруга. Ей очень плохо, а у меня нет больше сил ее тащить. Помогите, пожалуйста.

Они переглянулись, синхронно кивнули своими милыми мордашками, снова уцепились за ветку, и карета «скорой помощи» потихоньку двинулась в путь.

Вот только было непонятно, куда он нас выведет?

Мне стоило задаться вопросом, куда мы движемся, но почему-то думать об этом не хотелось. Движение продолжалось долго, бесконечно долго. Я шел, шел, шел. Вокруг все было серым и безрадостным, время, казалось, тянулось как кисель. Навалилось такое состояние, как будто бы меня накормили довольно сильными транквилизаторами. Нервная система перешла в состояние полной отключки. Все происходящее вокруг стало совсем не интересным. Потом были корень, непонятно откуда взявшийся под ногами, падение и темнота.

Очнулся (или все-таки проснулся?) от того, что меня подбрасывало. Никак не мог врубиться, что происходит. Голова соображала очень плохо, вернее, совсем не соображала. Меня трясло так, что, казалось, мозгам стало мало места в черепной коробке. Никак не мог сообразить, что же мне не дает спокойно умереть. Может быть, я ошибаюсь, но очень похоже на депрессивное состояние. Кое-как удалось сконцентрироваться на том, что находилось передо мною. Этим оказалась Миранда. Она пробовала привести меня в чувство, но было видно, что данная задача ей не под силу.

Невзирая на внешний раздражитель, начал потихоньку отключаться. Трясти перестало. «Наконец-то мне дали спокойствие», – подумалось тогда. «Теперь я могу поспать!» – всплыла фраза одного мультяшного героя, успешно завершившего считать слоников, но все произошло практически так же, как и в мультике. Его разбудили на самом интересном месте. Вот только будили его нежно, а мне, к моему величайшему ужасу, просто зарядили в ухо. Реальность вернулась молниеносно. Мозги заработали как ненормальные. В смысле в ускоренном режиме и с максимальной отдачей.

Когда в глазах прояснилось, увидел довольно интересную картину. Миранда стояла в одном сапожке, а другой держала в руках. На мой удивленный вопрос, что с ней такое, мне пояснили в самых красочных выражениях, какой я плохой человек. Еще предупредили, что, если начну отключаться, процедуру повторят.

Решил лишний раз не нарываться. Поэтому постарался взять себя в руки. Мы поужинали теми запасами, которые додумался прихватить с собой. В ответ на приставания Миранды с расспросами рассказал сильно урезанную версию происшедшего. Ну не хотелось мне снова вспоминать все подробности тех ужасных событий. Не знаю, как герои рассказов с таким спокойствием относятся к куче трупов, но меня они приводят в состояние неадеквата. С детства не люблю такие вот боевики и насилие.

Ночь мы провели на природе. Грелись, прижимаясь друг к другу и закутавшись во все, что было в хозяйстве. Выспаться не удалось. Зуб на зуб не попадал. Поэтому пробуждение, если можно так назвать утренний подъем, прошло плохо. Мы пожевали остатки того, что оставалось в мешках. Даже не представлял, сколько могут съесть двое детей в состоянии шока, а выели мы из мешочков прилично. После этого направились дальше, в никуда.