Солдаты живут - Глен Кук

Дрема начала закипать, потому что не понимала, что происходит.

Госпожа принялась объяснять Ревуну ситуацию, а я стал вводить Капитана в курс произошедшего.

Ревун завыл, и в этом вопле слышалась тоска. Ситуация ему совершенно не понравилась. Но он уже попадал в похожие переделки, а моя дорогая откровенно дала ему понять, что кроме союзничества есть только один иной выход.

Одна из причин, почему Ревун стал тем, кто он есть, – его мощное отвращение к собственной смерти. Не имел он и причин любить Душелова, похоронившую его в надежде, что это навсегда. И она же в прошлом несколько раз обращалась с ним весьма жестоко.

Колдун-карлик снова завыл.

Я спросил на языке Хсиена:

– Тобо, как думаешь, Шевитья сумеет излечить это мелкое дерьмо от привычки, вопить? – Иногда его вопли весьма отвлекают.

– Возможно, – пожал плечами Тобо. – Могу узнать. – На вопли он почти не обращал внимания, потому что пытался расслышать, что Рекоход шепчет Дреме. Пару минут назад Рекохода вызвали из зала. Теперь он вернулся с Суврином и офицером-кавалеристом по имени Ти Нанг. Отряд Нанга сегодня был назначен в пикет, поэтому я предположил, что произошло нечто важное.

Дрема кивнула, сказала что-то утвердительное. Рекоход, Суврин и Ти Нанг вышли. Дрема крикнула им что-то вдогонку, но опоздала – они ее уже не услышали. Тогда Дрема переключила внимание на происходящее, однако я заметил, что прежней сосредоточенности в ней уже нет. Она сидела, ерзала, а потом ее озарило.

Она наклонилась к Сари и что-то ей прошептала. Сари вздрогнула, но тут же заулыбалась и приняла заговорщицкий вид. Быть может, даже вызывающий.

Капитан заметно смутилась.

Госпожа кашлянула, намекая, что настала очередь Жизнедава заговорить с нашим лидером. И я сказал:

– Капитан, Ревуну будет оказана честь связать свою судьбу с Черным Отрядом. Он сделает для нас ковры-самолеты и поможет с нашей программой вооружения. Однако я не стану верить ему ни на грош. И еще его надо держать подальше от Ворошков. – Все это было сказано на языке Хсиена, чтобы Ревун ничего не понял.

Молодежь сидела угрюмой кучкой, пытаясь понять. Но веселая малышка Шукрат уже достаточно хорошо понимала таглиосский и сообщила соплеменникам то, что было сказано на этом языке.

Вернулись Рекоход и Суврин. С ними пришел высокий красивый мужчина – весь в пыли и предельно усталый, но бдительный. Он обвел присутствующих внимательным взглядом и, кажется, кое-кого узнал. Он даже слегка поклонился Радише.

Дрема встала, приветствуя его. В ее поведении чувствовалась уважительность, которую я поначалу не заметил, настолько трудно уловимая, что таилась на границе воображения. Очевидно, она этого мужчину знала, но не потрудилась его представить. Пожав гостю руку, она выскользнула с ним из зала, прихватив с собой Сари, Рекохода и еще нескольких, включая Радишу.

Я немедленно стал гадать, уж не совершили ли они глупость, приведя этого человека в переполненный зал, если общаться с ним следовало наедине. Однако, глянув в зал, увидел, что перешептываться никто не стал. За исключением тех, кто был с Дремой в подполье в Таглиосе.

Может, к нам пришел брат из Отряда, которого мы там оставили? Или какой-то союзник из прошлого?

Оглянувшись по сторонам, я обнаружил, что все гуннитские идолы явно зашевелились. И это начало отвлекать внимание публики. Тобо работал, сосредоточенно нахмурясь. Его невидимые союзники тоже упорно работали.

Этот симпатичный парень еще станет выдающейся личностью.

Секунду спустя Жизнедав впервые за все время пошевелился и внезапно встал. Наконечник его копья резко опустился и проколол покрывавшие тельце Ревуна лохмотья – тот ухитрился подавить рвущиеся из глотки вопли и уже собирался потихоньку смыться. Через мгновение опустился и огромный черный меч Вдоводела и неподвижно повис перед глазами Ревуна.