Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

Полдня прошло в утомительной беготне. Сперва Томен наведался в эгиларский городской совет. Сэр Ройбер, разумеется, был там. Руватег предпочитал распоряжаться только в бою, а скучные переговоры с занудами из магистрата предоставлял кузену. Ок-Марнот встретил колдуна хмурым кивком и объявил:

— Руватег настаивает, чтобы мы пробыли в Эгиларе еще сутки. Так что до завтрашнего полудня можете отдыхать, мастер Пекондор. — Похоже было, что Ройбер хотел о чем-то спросить, но не решился.

Распрощавшись с рыцарем, чародей отправился на рынок. Там он потолкался среди покупателей, понаблюдал со стороны за ходом торговли — общая картина его вполне удовлетворила. Потом чародей переговорил с мастером Эфином, выслушал жалобы на упрямого Лотрика, вежливо покивал… согласился с предложениями купца относительно закупок зерна и фруктов… опять покивал… пообещал выхлопотать в Марноте конвой на обратный путь… снова выслушал порцию жалоб на Лотрика… и потом еще раз… К счастью, Эфина кликнули переговорить с неким крупным заказчиком, и купец, извинившись, удалился.

Отделавшись от Эфина, Томен отправился в город. Расспросив прохожих, маг выяснил, где находится аптека, и двинулся на разведку. Искомое заведение занимало почти весь первый этаж двухэтажного дома, на втором располагалось жилье аптекаря. Подумав с минуту, маг решил поглядеть на сварливого старикашку, не побоявшегося отшить сеньора. Томен с минуту задумчиво любовался вывеской, на которой были намалеваны весы, книги и почему-то кинжал. Насмотревшись, маг решительно толкнул дверь и вошел в полутемную лавку. Поперек комнаты тянулась стойка, за ней во всю стену шли стеллажи, сплошь уставленные горшочками, плетеными коробами, связками трав и иным знахарским скарбом. На стойке стояли небольшие весы, рядом несколько книг в темных обтрепанных переплетах и — в самом деле — большой кинжал. Свет скудно сочился сквозь маленькие оконца, а под потолком, почти теряясь в пыльном полумраке, слегка покачивалось чучело крокодила, невесть как попавшее в здешнее захолустье. Углы крокодильего рта чуть-чуть загибались кверху, как будто чучело приветливо улыбалось. Интересное место.

Запах в аптеке стоял тоже весьма специфический — пряная смесь аромата сохнущих душистых трав, едкого аммиачного духа и других, незнакомых Томену оттенков. Колдун звонко чихнул, потер нос ладонью и прислушался к собственным ощущениям. В аптеке чувствовалось присутствие магии — легкое, едва уловимое. Не исключено, что владелец лавки сам наделен некоторым даром… А возможно, и нет, так не определишь.

Когда Томен чихнул, из-за прилавка показалась седая макушка. Медленно, кряхтя и потирая поясницу, старик выпрямился, прищурился. Подслеповато вгляделся в лицо посетителя.

— Добрый день, — сказал маг.

— Добрый… Чем могу служить?

— Э… мастер… мне бы чего-нибудь успокаивающего. Травку какую-то или еще чего. Засыпаю я плохо. Найдется что-нибудь успокаивающее у вас?

— Да, мастер, есть такая травка. Но я вас не знаю, вы приезжий?

— Приезжий. Я из Мирены, с купцами.

— А, ясно. Ваши купцы весь город рыбой провоняли.

— Ну, уж и весь! У вас-то в лавке рыбой не пахнет, травки-то заглушают.

Об аммиачной вони колдун тактично умолчал.

— Травки… — пробормотал аптекарь. Затем вдруг насторожился: — А скажите, почтенный мастер, почему я вас прежде не замечал? Я ваших-то, кажется, всех видел.

— Я нанялся в замок. Кое-какую работенку мне господа заказали. А рыбу свою попросил земляков сбыть.

— В замок! — Старик всплеснул руками, взвихрив облако пылинок. — Господа из замка! И их приспешники! Вот где гнездо разврата и непотребства, Гилфинг их покарай!