Хозяйка дома Риччи - Лара Барох

изменила отношение? Беседуя в саду я точно могу сказать, что не чувствовал злобы или обиды в её словах. Мне даже показалось, что графиня кокетничала. — Викензо, в силу своей работы, начал искать ниточки лжи в поведении Лауры. Ещё раз прокрутил в голове разговоры, припоминая её реакцию и вновь не увидел подвоха. Специально готовилась? Но откуда знала что он приедет? Да и на такую подготовку надо жизнь положить, то есть быть профессиональным шпионом. Стоп. Так он сейчас далеко зайдёт.

Жакоп наблюдал за ним и вовсю веселился. Да, перед ним сидел самый страшный человек в стране, который прекрасно контролировал свои эмоции. Только вот Жакоп его сам и учил, поэтому некоторые мысли от него не укрылись.

— Не ищи в поведении сеньоры Лауры подвоха. Она действительно долгие годы ненавидела тебя. Но Натале её отрезвила. Поэтому сейчас Лаура тебе не враг. А то, что кокетничала с тобой, ха, ты лицо своё не видел. Я бы тоже не удержался — и Жакоп расхохотался, глядя как округлились глаза Викензо.

— А что до отношений с сеньорами, ты как двенадцатилетний мальчишка. Краснеешь, пятнами покрываешься. Жениться тебе надо. — сказал и увидел как подскочил на месте Викензо. В яблочко!

Глава 69

По дороге мы остановились перекусить в живописном месте. Между двумя пологими холмами протекала речка, вернее ручей. Мягкая и сочная трава доходила чуть не до колена. У берега стояли несколько раскидистых деревьев и давали такую желанную тень. Здесь мы и расположились.

На траве постелили два отреза грубого льна и разложили припасы, любовно сложенные Кларой в дорогу. За одним «столом» расположились мы с сеньорами, за другим гвардейцы.

— Мессир Рапаке, расскажите пожалуйста, за что Вам присвоили титул «мессир»? Или про это нельзя спрашивать? — я попыталась скопировать хитрую улыбку мессира Жакопа.

После рассказов сеньоры Лауры мне захотелось его послушать, и заодно понаблюдать как мессир Рапаке смущается. Зачем? А кто же знает. Поездка на море видимо окончательно притупила инстинкты.

Он заметно напрягся и буквально впился в меня глазами, но я лишь усилила эффект, отчаянно хлопая ресницами. Деревня и всё тут. Не найдя подвоха в моём вопросе он немного расслабился и объяснил, что это была награда за раскрытие заговора против Его Величества.

— А не заговорщики ли висели в столице на каждом дереве, когда мы уезжали? — это сеньорита Роза сложила дважды два.

Мессир Рапаке только коротко кивнул, подтверждая её слова. Пожалуй так дело не пойдёт. А как же предыстория, раскрытие, поимка в конце концов? Мы с сеньорами переглянулись и рванули в атаку?

— Мессир Рапаке, Вы такой умный и смелый! Один против заговорщиков!

— Мессир Рапаке, сложно заговоры раскрывать?

— Мессир Рапаке, а на Вас тоже покушались?

Три скучающих в дороге сеньоры, это стихийное бедствие для неподготовленного человека.

Мессир Рапаке проявлял недюжую силу воли отвечая на наши вопросы. Вот ведь привязались. И по существу ничего не спрашивают, а как было бы хорошо рявкнуть, что это Государственная тайна. Заразы!

Спас его мессир Жакоп.

— Сеньора и сеньориты! Мессир Рапаке с большим удовольствием расскажет вам эту историю, но тогда нам придётся заночевать здесь. И к тому же, вы сможете продолжить свои расспросы по приезде на море.

Перехватив благодарный взгляд мессира Рапаке, я удовлетворённо улыбнулась. Кажется мы придумали ещё одну увлекательную игру.

Уже в карете, мы не удержались и в голос рассмеялись.

— Какой приятный собеседник!

— И как неприкрыто смущается!

— Как думаете, он не сбежит от нас раньше, чем мы его расспросим?

Опять взрыв хохота. И оставшаяся дорога оказалась значительно короче.

В самый солнцепек мы приехали в Ровалию. Город располагался на берегу. От него в море уходили отвесные скалы и образовывали полукруг, защищая бухту, а сама бухта была пологой. Со стороны моря город защищали скалы, а с суши — защитная стена окружающая весь город и ров, через который перекинут мост к городским воротам.

Мессир Жакоп заплатил за наш въезд в город и мы начали осматривать домики и улицы. Дорога постепенно поднималась вверх. Вначале из окна виднелись скромные лачуги, с небольшими дворами в которых были развешаны сети. Плохо одетые босые дети играли прямо у дороги. Немного поодаль проехали трактир, а возле него еле держащихся на ногах мужчин. Одеты они были одинаково — парусиновые штаны и серые рубахи. На ногах огромные сапожища, свёрнутые на щиколотке. Через плечо перекинуты плащи.

Затем убранство улиц поменялось. Вдоль дороги стояли аккуратные домишки с соломенной крышей. Чистые дворы, внутри которых виднелись крохотные огородики или беседки, обвитые растениями.

Поднявшись ещё выше, стали появляться большие двух-трех этажные особняки. С огороженной зелёной территорией. Улицы стали заметно шире, здесь было значительно ветренней, и не было тошнотворный запахов гнилой рыбы.

У одного из таких особняков мы и остановились. Трехэтажный дом, справа и слева от которого уходят вглубь участка пристои-крылья. Во дворе дорожка к самому крыльцу и небольшой лесок раскидистых высоких деревьев, создающих тень во всём дворе.

Мы ехали впереди, за нами мессиры, но первыми из кареты выходили мужчины. На пороге дома появился невысокий черноволосый, с пробивающейся сединой мужчина. Небольшая одутловатость ему была к лицу.

Вначале из кареты показался мессир Рапаке и встречающий нас мужчина схватился правой рукой за грудь, его левый, пустой рукав, был заправлен в брюки. При этом глаза его округлились а уголки губ опустились.

— Я в отпуске — мессир Рапаке выставил вперёд раскрытые ладони.

Мужчина на крыльце выдохнул, враз приосанился, провёл рукой по груди и улыбка вернулась на его лицо.

— Мессир Жакоп, Вы бы предупредили, а то в другой раз меня удар хватит — он уже непринуждённо шутил и протягивал руку для объятий.

— Старый Ранцы, ты никогда пугливым не был, наоборот, помнится мне, твоим именем пугали лихих людей — мессир Жакоп крепко обнял мужчину и похлопал по спине.

— Знакомьтесь, барон Маттео Ранци, ещё десять лет назад его звали «диким». У него мы и будем гостить. — мессир Жакоп стоял рядом с хозяином, в то время как мы осторожно выбирались из кареты. Несколько часов в сидячем положении превратили нас в деревянных кукол. Или это Пресвятая Дева заступилась за мессира Рапаке?

Заметив наши затруднения он тут же оказался рядом и помог каждой выбраться. За что получил порцию благодарных слов и жеманных улыбок. «Девочки, вы опять?», но вслух он ничего не сказал.

— Маттео, познакомься. Сеньора Лаура Бассо с дочерью Розой, и моя дочь Натале Ринальдо. С мессиром Викензо Рапаке ты кажется знаком. — мессир Жакоп представил нас, а мы