Битва за Игнис - Ана Адари

Они с Калафией забыли об осторожности. Раф пришел во Фригаму раз, другой, третий… Его любовница становилась все изворотливее. Она быстро научилась лгать, льстить, лицемерить. Лишь бы иметь возможность ускользать на тайные свидания с тем, кто единственный был ей дорог.

Фия была такой пылкой, что Раф совсем потерял голову. Он уже не думал о последствиях. А они, эти последствия не замедлили сказаться.

Глава 23

В конце осени Калафия решилась, наконец, сказать своему мужу, что ждет ребенка. Дальше скрывать это было уже невозможно. Новость мгновенно дошла до старой королевы.

- Невероятно! – сказала она. – Чтобы грата забеременела в первое же солнце?! Рэнис, ты сотворил настоящее чудо!

«Чудо, если ребенок от мужа», - стараясь унять дрожь, подумала несчастная Фия. – Но я не узнаю это до самых родов».

Она прекрасно понимала последствия. Если он чистокровный, этот ребенок, то у него будут глаза, как у всех высокородных: черные, с огненной точкой зрачка. И тогда Фию ждет почет и уважение. Если же нет…

Лучше не думать о том, что тогда будет. Даже Раф напрягся. Речь идет о чести граты аль Хали, не кого-нибудь. В падении Фии северяне обвинят ее братьев. Не воспитали должным образом. И это называется Калифас?!

Время до родов еще было. Граты носят дитя одно солнце. Если, конечно, это ребенок чистокровного. Если же отец Рафаэл Тадрарт, полукровка, то все случится гораздо раньше.

- Что с тобой происходит, Раф? – спросила мать, попросив императора задержаться в приемной перед тем, как он отправится в свои покои, спать. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Опять будешь выговаривать за то, что я не бываю у жены?

- Это меня и беспокоит. Потому что шлюхи к тебе больше не ходят.

- У тебя хорошие шпионы, мама, - усмехнулся Раф. – Но почему ты сразу думаешь плохое? Видишь, я исправился. Стал примерным мужем, - он попытался свести все к шутке.

- Если бы речь шла о ком-то другом, я бы поверила. Но такие как ты не меняются. Скажи мне сейчас, если тебе есть, что сказать. И тогда я смогу тебе помочь.

- Я готовился, - выкрутился Раф. – Грате не так-то просто зачать.

«Как все думали, - мысленно добавил он. – Однако Фия беременна, и скорее всего, ребенок мой. Рэнис уже стар, у Линара-то не получилось. Его жена забеременела лишь спустя пять солнц. Я даже боюсь представить, какая грянет буря».

- Значит, ты сейчас идешь к жене? – взгляд у Ололы стал цепким. С Рафом и впрямь что-то происходит. Он изменился, стал мягче, гораздо чаще улыбается. И улыбка у сына мечтательная. Олола заподозрила, было, что ее обожаемый Рафаэл влюбился, но тут же отбросила эту мысль. Невозможно! В кого?!

- Да, конечно. Я иду к императрице.

- Это хорошо. Ты должен порадовать Эсмиру. Она тебя так любит.

«Мне и в самом деле придется к ней пойти, - с отчаянием подумал Раф. – Не говорить же матери правду? Может быть, и обойдется».

Бывает ли так, что граты теряют ребенка? Вокруг Калафии сейчас толпа. Придворные дамы, слуги, эскулапы. Старая королева каждое утро справляется о здоровье младшей невестки. Вокруг еще не родившегося ребенка Фии такая охрана, что при малейшей опасности мать прикуют к постели цепями. И будут кормить с ложечки, лишь бы чрево не пострадало. Раф не припоминал выкидышей у грат. Тогда на какой же счастливый случай приходится рассчитывать? Что это все-таки ребенок Рэниса? Его даже подменить невозможно, этого младенца. Чистокровные дети рождаются только в браке сьора и граты. Да кто ж из них отдаст такое сокровище?

Раф и не заметил, как очутился в спальне у жены. Эсмира его сегодня не ждала. Она была не убрана для ночи с царственным мужем. Уже полусонная, в простой ночной сорочке, с кожей, которая не пахла, как обычно, ароматными маслами, и с растрепанными волосами.

- Я схожу в купальню, - смутилась Эсмира.

- Не надо. Иди сюда, - Раф потянул ее за руку.

Сегодня он был растерян, зол, недоволен собой. Следовало быть осторожнее. А он увлекся чужой женой и этими тайными вылазками во Фригаму. Все вот-вот может рухнуть. И от этих мыслей Раф себя больше не контролировал.

Поэтому Эмира получила его самого, не маску, за которой Раф обычно прятался. Когда был нежен и галантен и старался в первую очередь осчастливить жену. Сегодня он был эгоистом, и Эсмира поначалу растерялась. У нее возникло чувство, что эта страсть предназначена не ей. И эта не свойственная Рафу пылкость. Или Эсмира его совсем не знает?

- Что с тобой происходит? – спросила она, чувствуя во всем теле боль, смешанную с истомой и с другим незнакомым Эсмире чувством. Сладким, но в то же время тревожным. А это допустимо, с такой страстью отдаваться мужчине? И его ласки. Они такие странные.

- Мать меня уже об этом спрашивала, - сухо ответил Раф. Как сговорились. – Что тебя во мне не устраивает?

Эсмира попыталась приласкаться. И снова эта холодность! После того, что между ними только что было!

- Моя двоюродная сестра ждет ребенка, - тихонько сказала императрица. – О, как я ей завидую! Интересно, что она сделала для того, чтобы понести в первое же солнце?

«Ничего,