Файролл. Игра не ради игры - Андрей Васильев

– Где там?

– Ну там, – и я взглядом указал на причинное место.

– Совсем-совсем? – У вилисы глаза наполнились слезами и начали подрагивать пухлые губки.

«Э-э-э, девка. Да ты совсем дура, – подумал я. – Ну щас я тебе выдам историю в стиле Джульетты Бенцони. Обрыдаешься».

– То есть абсолютно. Девушку я любил, и она меня любила. Но видишь, как бывает, – возжелал ее один сильномогучий колдун и, чтобы от меня избавиться, заклятие на меня наложил, чтобы я, стало быть, не мог… – и я печально помахал головой, как бы говоря: «Эх, несчастный я…»

– Бе-э-эдненький… – Вилиса спустилась с небес и взяла меня за руку. – Это как же тебя так… А девушка что?

– Ну а что девушка. «Не нужен ты мне такой, нерепродуктивный», – говорит.

– Какой?

– Ну не способный к размножению, стало быть…

– Поняла. Вот стерва!

– Что ты. И вся надежда у меня теперь только на капитана Гуля.

– На кого?

– На того моряка, который у вас в гостях. Он меня отвезет в большой город, к магу – тот вроде как может мне помочь.

– И ты вернешься к той девушке?

Я уставился на нее, усиленно стараясь выглядеть недоуменным:

– К ней? После того, что она сказала? И, самое главное, после того, как я увидел тебя? Нет, конечно. Только к тебе! Кстати, тебя как зовут?

– Эльмилора. А то, что ты сказал, правда? – Вилиса отпустила мою руку и прижала свои ладошки к груди. – Честно?

– Эльмилора. Ну посмотри мне в глаза. Неужели они могут врать?

– Так пошли скорее на наш остров. Я попрошу верховную отпустить твоих моряков, и вы поплывете куда надо.

Ведомый порхающей надо мной вилисой, я минут через двадцать добрался до довольно большого острова, заросшего зелеными деревьями с ветвистыми кронами. На берегу стоял жуткий гвалт, который создавали десятка два девиц, безудержно тарахтевших и совершенно не слушавших друг друга.

– Где капитан-то? – спросил я Эльмилору.

– Сначала надо к верховной, – сказала она мне на редкость серьезно. – Без ее разрешения на этом острове не происходит ничего. Идем.

Она взяла меня за руку и повела в глубину острова. По мере того как мы шли, лес становился гуще, а трескотня воздушных болтушек – все тише. Наконец мы вышли на большую круглую поляну, в середине которой на возвышении стоял пустой трон.

– Прошу немедленной аудиенции верховной, – звонко прокричала Эльмилора. – По праву невесты!

Мне как-то не понравилось все это. Что еще за «право невесты»? И не свалял ли я дурака?

Мои мысли прервал треск крыльев. На возвышение с небес спускалась потрясающе красивая, хотя уже и не юная вилиса, с размахом крыльев больше, чем у других, в золотом плаще и с небольшим золотым ободком на голове.

Эльмилора склонилась в поклоне. Я, поразмыслив секунду, тоже – спина не переломится, а хорошее впечатление можно произвести только раз. А вдруг эта вилиса поумнее остальных?

– Подойдите ко мне, – раздался мелодичный голос.

Я распрямился. Верховная сидела на троне и смотрела на нас. Невесть откуда за ее спиной появились еще две девицы, тоже отличавшиеся от остальных виденных мной на этом острове. Ну хотя бы висящими на поясах саблями, явно магическими – по их клинкам пробегали голубые электрические искорки.

Эльмилора дернула меня за рукав и указала в сторону верховной подбородком с ямочкой: пошли, мол.

– Ага, – кивнул я ей.

Мы подошли к подножию холма.

– Кто ты, путник? Откуда идешь и что ищешь в моих землях? – чуть склонив голову, спросила верховная.

– Я Хейген. Хейген из Тронье.

Откуда у меня выскочило это «Тронье»? Ну надо было как-то обозначиться… А, ладно, Тронье так Тронье. Пусть будет. Да и звучит красиво.

– Я воин и путешественник.

– Это понятно. Но почему Эльмилора, моя подданная, называет себя твоей невестой? Ты сделал ей предложение? – Верховная изобразила на лице полуулыбку, но в глазах у нее был лед.

Чертова кукла. Как она меня сейчас распластала. Как прозектор лягушку. Если я говорю: «нет», – Эльмилора меня, похоже, помножит на ноль. А если и не она, то красотки с саблями наверняка за товарку вступятся. Если скажу: «да»… Не знаю, что будет, но, подозреваю, ничего хорошего. Сердце мне так вещует. Ну ладно, из двух зол женитьба меньшее. Да еще и поглядим, у кого язык подвешен лучше. В конце концов, я профи.

– О планах Эльмилоры на наше совместное будущее я узнал, как и вы, только что, но при этом не имею ничего против. Другое дело, что в данный момент у меня нет возможности заключить этот брак в силу сложившихся обстоятельств, но буду счастлив такой партии после завершения своих дел. И для удачного завершения этих самых дел мне понадобится ваша помощь.

– То есть ты не против жениться на вилисе Эльмилоре? – подалась вперед верховная.

– После окончания своих дел, завершения своей миссии и решения своих проблем – ни в коем разе.

Верховная качнула головой, снова улыбнулась и сказала:

– Ну что ж, быть по сему. Эльмилора, Рандиана, готовьте все для помолвки. А мы пока с почтенным Хейгеном из Тронье поговорим о том, какую помощь наш народ сможет ему оказать.

Моя, как выяснилось, невеста (офигеть!) и одна из стражниц, треща крыльями, куда-то полетели.

– Сималина, – обратилась верховная ко второй стражнице. – Скажи, чтобы готовили большой обряд.

– Хорошо, великая мать, – кивнула вилиса и стартовала с места в зенит.

– Ну Хейген, скажу тебе так – крепкого ты свалял дурака. – Верховная вольготно расположилась на троне, закинула ногу на ногу и начала покачивать туфелькой, выглядывающей из-под плаща. – Ты, конечно, не знаешь, что вилиса, вышедшая замуж за смертного по доброй его воле, становится смертной?

– Нет, – буркнул я.

– Я так и думала. Ну а то, что если смертный пообещает жениться на вилисе и не сдержит свое слово, он в качестве отступного получит одно из самых мощных в Файролле проклятий, ты тоже не знаешь?

– Нет.

– И то, что даже если он сдержит слово и женится, но в браке будет неверен вилисе, то он также получит проклятие, – тоже не знал?

– Нет.

– Экий ты балбес. – Верховная явно наслаждалась ситуацией.

– А вам-то с этого брака какая выгода? – Мне и впрямь это было интересно.

– Да никакой. Развлекаюсь я так. Ну и потом, я правительница и забочусь о своих подданных. Пусть им будет счастье!

– Понятно. И что мне теперь делать? Жениться, что ли?

– Женись.

– Но у меня еще дела!