День Святого Никогда - Антон Фарб

Феликс нагнулся, чтобы подобрать упавший томик и, судя по всему, вырванную страницу из какой-то книги на греческом, а когда он выпрямился, Сигизмунд был уже внизу.

— Вот, — сказал Феликс и протянул ему свои находки.

— Да вы что, сговорились?! — гневно загремел Сигизмунд, и Феликс растерялся. — Сначала Дугал, теперь вот ты… Туристы выискались!.. Куда собрался, позволь спросить? — скрипуче осведомился Сигизмунд, кивая на сумку и футляр в руках Феликса.

— Никуда, — честно сказал Феликс. — Это вам Огюстен передал, — сказал он, скидывая с плеча сумку. — А футляр я… из дома забрал. На память.

— Да? — подозрительно нахмурился Сигизмунд. Он отложил книги на ближайшую полку, открыл сумку и стал придирчиво исследовать маленькие холстяные мешочки, в которые была расфасована посылка Огюстена, давая тем самым Феликсу возможность хорошенько его рассмотреть.

После двух лет, проведенных в подвалах замка Поэнари, Сигизмунд крайне болезненно переносил малейшую сырость — а так как нынешнее лето выдалось весьма влажным, то одет старик был, помимо теплых гетр, в плотные кожаные штаны (от «рабочего» костюма, в котором он обычно щеголял в День Героя), толстую вязаную кофту и целых два шарфа: один опоясывал его талию, оберегая от холода поврежденный позвоночник, а другой обматывал горло, излечивая непременную простуду, которую Сигизмунд ухитрялся подхватывать каждым летом. Вот и сейчас, закончив проверять посылку, он вытащил носовой платок, трубно высморкался и, промокнув заслезившиеся глаза, сказал чуточку хрипловато:

— Ты уж прости, что я на тебя накричал…

«Ничего, мне не привыкать», — подумал Феликс, а вслух сказал:

— Все в порядке? С сумкой?

— Да-да, спасибо… Огюстену передай, что это хорошо, но мало.

— Хорошо, но мало, — повторил Феликс. — Запомнил… А куда Дугал собрался?

— В командировку, — состроил кислую мину Сигизмунд.

— Куда?!

— В Монголию. В пустыню Гоби. Для прояснения слухов о раскопках драконьего логова. Поверить не могу, что он меня на это уболтал…

— То есть, командировочные он получил? — обрадовался Феликс. — Выходит, есть смысл потребовать пенсию?..

— Потребовать-то ты можешь, — хмыкнул Сигизмунд. — Только не у меня, а у Дугала. Если догонишь, конечно…

— Вот оно как… — упавшим голосом протянул Феликс. — Эх, а я рассчитывал…

Сигизмунд развел руками.

— Ничего не попишешь, командировка важнее. Да и денег там было — кот наплакал, все равно бы на всех не хватило… Но ничего, вот скоро выбью грант!..

Это песня Феликсу была знакома.

— Я вот что хотел сказать… — заявил он и набрал воздуха в грудь, собираясь сообщить наконец о пропаже огнестрелов.

— Да?

— У вас старые списки студентов сохранились? — неожиданно брякнул Феликс.

— Вроде да… — оторопел Сигизмунд. — А зачем тебе?

— Да хочу одно имя проверить… Нестор. Учился лет пятнадцать назад.

— Хм… Ну что ж, поищем…

Хаос хаосом, а ориентировался в нем Сигизмунд как рыба в воде. Не прошло и пяти минут, а он уже вернулся к стремянке с пачкой ветхих и пыльных журналов в руках и поманил Феликса за собой. Уверенно шагая по сумрачным каньонам, Сигизмунд добрался до ближайшего окна, возле которого стояли стол, пара стульев и аналой. На аналое покоился раскрытый на середине гроссбух со следами свежих записей.

Сигизмунд, бросив свою ношу на стол, вытащил, протер концом шарфа и угнездил на носу треснувшее пенсне, после чего принялся быстро перелистывать старые журналы, водя пальцем по спискам студентов.

— Нет, — сказал он, закрыв последний журнал. — Не было такого студента.

«Значит, соврал», — удовлетворенно подумал Феликс, но на всякий случай уточнил:

— Это точно?

— Точнее не бывает. А кто такой этот Нестор?

— Хотел бы я знать… Был когда-то помощником бургомистра. Потом — канцлером магистрата. Теперь он главный священник Храма Дракона…

При упоминании Храма Сигизмунд заметно повеселел.

— Да, незаурядная личность, — усмехнулся он и взял со стола ножик для разрезания бумаги. — А с чего ты взял, что он учился в Школе? — спросил он, постукивая ногтем по лезвию из слоновой кости.

— Он мне сам сказал. В прошлый День Героя, на приеме…

— Вот так пускаем в Школу всякую шваль, — огорчился Сигизмунд, — а потом расплачиваемся…

— Вы о чем? — не понял Феликс.

— Да так… О наболевшем. Взять хотя бы меценатов… Раньше от них отбоя не было — удавиться готовы были за приглашение на прием! — а теперь… Некоторые даже здороваться перестали!

— Так он же не меценат, — вступился за Нестора Феликс. — Был чиновник…

— Эти еще хуже, — безапелляционно заявил Сигизмунд.

— …а стал жулик, — закончил мысль Феликс.

— Почему это жулик? — обиделся Сигизмунд. — Он теперь пророк. Попрошу не путать, и жуликов почем зря не оскорблять!

Феликс усмехнулся.

— Ну, пусть будет пророк, — согласился он. — Правда, разница от меня ускользает…

— Разница существенная. Человек всегда думал, как обмануть ближнего своего, но одни предпочитали чистить карманы, а другие — души. Первых называли ворьем, и били во все времена. Вторые же именовались шаманами, жрецами, священниками и пророками. Их тоже иногда били, но редко. В основном их очень уважали, а иногда даже боготворили.

— Что ж, доверяю мнению эксперта, — шутливо поклонился Феликс. — По части мракобесия вы для меня — непревзойденный авторитет…

Еще не окончив фразы, он пожалел, что произнес ее. Он никогда прежде не позволял себе иронизировать по поводу увлечения Сигизмунда, но сейчас словно какой-то бес дернул его за язык. Видимо, несостоявшееся убийство на Рыночной площади напомнило о себе таким странным образом… Однако раньше Феликс не замечал за собой приступов неуместного веселья после пережитого стресса; такое скорее было присуще Огюстену, с которым Феликс делил кров последние два месяца. «Интересно, а истерия заразна?» — сердито подумал Феликс, кляня собственную невоздержанность на язык и опасливо поглядывая на Сигизмунда: не обиделся ли?

Сигизмунд же, уловив сарказм, сперва нахмурился, а потом вдруг просветлел лицом и снял пенсне.

— Послушай… — сказал он мечтательно и посмотрел на Феликса снизу вверх. — А что ты скажешь, если я отрепетирую на тебе одну маленькую лекцию? Как в старые добрые времена, а?

Отложив в сторону футляр с мечом, Феликс осторожно присел на краешек стола и сказал совершенно искренне:

— А знаете… С удовольствием!

— В таком случае… — засуетился Сигизмунд, убирая пенсне, приглаживая волосы и поправляя оба шарфика, — в таком случае — приступим!..