Змеиное логово - Кайл Иторр

«Девяностый» возвращается задним ходом, недовольный Ястреб выбирается наружу, смотрит на меня, на вполне целую шину…

— Стереотруба на два часа, дистанция за двадцать, точнее не скажу, — коротко информирую я. — Возле окуляра минимум трое. Слишком далеко, оружия и подробностей амуниции не вижу.

— Понял, — склоняется Хокинс вместе со мной над колесом; спектакль так себе, но критиков мы и не приглашали. — Ориентиров тут вокруг нет, даже если у них артиллерия, без пристрелки вряд ли накроют.

— Я потому и решил сыграть в «подбитую утку». Если вдруг там банда…

— Решил правильно. Место не самое лучшее, равнина что твой стол, мы как на ладони. Хотя… Фред, иди-ка сюда, с инструментами, — зовет босс, а сам добывает из бардачка «ленда» бинокль помощнее моей оптики межвоенных времен. — Сара, и ты присоединяйся, карабин только возьми.

— Нашли бойца… — отзывается жена, послушно прихватив из машины «эм-один».

— Бойцами пока что побудем мы, — радует ее Хокинс, — а ты давай забирайся на багажник, вот тебе бинокль, и активнее крути головой, как положено охраннику-наблюдателю. Подозрительным сектором не ограничиваться, лови любое шевеление; если что, сразу сообщай.

В двух словах вводит в курс дела Фреда.

— Изображаем полный полевой ремонт? — уточняет тот.

— Не перегибай палку, — весело хмыкает Хокинс. — Делаем вид, что латаем пробитую камеру. Подробностей с полутора миль даже хорошая стереотруба не даст, так что обойдемся без горелки для вулканизации. Под видом инструментария потихоньку достань из багажника наши стволы и оба пулемета… Влад, у тебя с этим делом как, кстати?

— Никак, — честно отвечаю, — немного РПК знаю, потому как он все одно что большой «калаш», а натовские даже в руках не держал, ну только саму «эм-шестнадцать». Со своим «мадсеном» несколько раз практиковался, толку мало.

— Так у меня ж ваш, русский, который трофеем взяли тогда с «ядерным золотом», — напоминает Фред.

— Там вроде РПД был? Разобраться-то с ним я смогу наверняка, но не в две минуты и не в десять, а на пулеметчика не учился никогда.

— Ладно, Фред, — принимает решение Хокинс, — русский пулемет тебе, ты с ним игрался в Форт-Янге и в Остине; а с «два-четыре-девять», если что, я поработаю. Дистанция для них великовата, конечно… «два-четыре-ноль» был бы получше, а еще лучше старый «браунинг» на станке.

— Тогда уж лучше сразу «Абрамс», если мечтать, то по-крупному, — ухмыляется Фред. — Брось, на шестьсот ярдов мы и так накроем хоть тачку, хоть одиночного стрелка, а на тысячу работать просто нечем и некому, значит, и не крути себе мозги.

Следующие полчасика, заменив целое колесо «беркута» на целую же запаску, втроем изображаем ремонтную деятельность вокруг снятого колеса. «На всякий случай» распределяем сектора обстрела и прочее. Сара, явно нервничая от таких наших милитарных приготовлений, периодически сообщает — все спокойно, группа у стереотрубы поглядывает в нашу сторону, иных действий не предпринимает, пылевых следов приближающейся техники или там стада взбесившихся рогачей нигде не видно.

— Так, ладно, поигрались и хватит, — наконец заключает Хокинс, — собираемся и катим дальше. То ли не купились, то ли они там вообще не по наши души встали. Хорошо бы второе, но если первое — глядите в оба.

— Джеми, раз все равно стоим, может, сразу перекусим? — предлагает Сара. — Завершающий штрих. Ну и подманим на запах.

Мысль не самая глупая, время вполне обеденное, опять же и перехватить чего-нибудь после тяжелой работы было бы вполне уместно. Делим на четверых пакет пирожков и один натовский сухпай, в самый раз. Фред, быстро смолотив свою порцию, сменяет на часах Сару и принимается рассматривать горизонт. Тут же вскользь бросает, что стереотруба унаследованная от каких-нибудь геодезистов, а то и вовсе кустарная — армейская таких бликов отродясь не дала бы. Ну кустарная так кустарная, нам-то без разницы, заранее заметили — и хорошо.

Но как раз когда скромная трапеза подходит к концу, Фред радует новой вестью:

— Два пыльных следа, на девять часов и на полвторого, похоже, оба к нам. Визуальный контакт минут через двадцать.

— А ведь опознаваемой активности в эфире не было, — просматривает что-то Хокинс на своей радиотехнике, — ну и кто, интересно, тут со скрамблерами катается?

Вопрос, я так понимаю, риторический. Скоро увидим сами, без всякой оптики.

— Мы вперед, назад или на месте? — уточняю я.

— Вот теперь уже точно не вперед, слишком большой шанс влететь в расставленную засаду, — бросает Ястреб. — Сзади последние миль сто такая же пустошь с неровностями и камнями, просто отходить — смысла нет, двадцать минут форы не спасут, а если попытаемся оторваться на полной скорости — четыре к одному, угробим подвеску и все на свете, по такому катаются на других тачках, и у банды наверняка в хозяйстве именно они… Я бы все же рискнул остаться на месте, тут хоть сектора уже распределены. Так, Сара, на тебя я свой второй броник сейчас подгоню; Фред, ты запасной бронежилет в поездку брал?

— У меня запасным охранный, plate-carrier, — отвечает Фред, — он во второй сумке, Владу по размеру должен подойти. Шлем там же.

Хокинс извлекает из глубин «девяностого» два тяжелых свертка, один вручает мне, второй, раскрыв, жилетом водружает сзади на плечи Саре и принимается подтягивать и ослаблять разнообразные ремни крепления. Любимая даже пискнуть не успевает, а на нее уже нацепили такой же, как у патрульных, кевларовый шлем. Я с опаской примеряю черную бронеразгрузку Фреда; по росту впору, в поясе и плечах великовата, но Хокинс быстро поправляет дело. Кармашки, к сожалению, под «станаговский» формат рожков к «эм-шестнадцать», прямоугольные магазины «фала» в них не вписываются.

— Сюда прячь, в поясные подсумки, — показывает Фред, — бинокля и аптечки у тебя нету, а по размеру пойдут.

Примеряюсь; да, в моей старой разгрузке было удобнее, однако вот тут уже в полный рост работает армейский принцип «что выдали, тем и воюй» — и спасибо, что выдали хотя бы это. Запасной шлем у Фреда то ли другой модели, то ли взят со складов другой армии, но камуфляжная расцветка у его покрытия — скорее «лес», чем «пустыня». Плевать, все равно оба варианта не точно в тон здешнему бурому песчанику, тут бы в самый раз испанская коричневая «горка» или вообще старый хаки…

Наблюдатель-Фред добавляет перцу:

— С девяти часов еще один пыльный след, посолиднее первого. То ли что-то очень большое, то ли плотная группа, второе вероятнее.

Хокинс выдает сквозь зубы нечто короткое и нецензурное. Прикидывает направление ветра и достает пару картонных цилиндров, жутко напоминающих дымовые шашки. Один швыряет прямо «на два часа», против стереотрубы, второй чуток южнее. Облако дыма получается хорошее, густое; нам, правда, тоже сквозь него ни черта не видно.

— Сара, Влад, держите еще вот, — вручает нам стандартную М16А2 и открытый оружейный баул, в котором лежат М4, стопка рожков полупрозрачного пластика и большая картонная упаковка патронов «пять-пятьдесят шесть», — снаряжайте пока. Кому что, разберетесь по ходу. Ходиболтайки с собой и идемте.