Ловушка - Виктор Костенко

— Нет! Такого никто не хочет, даже он. — Программист указал на искореженное тело Хаммера, которое лежало недалеко он них.

— Вот он был роботом и действовал не так, как ему хотелось, а по программе, но мог ли он подумать, что проиграет?

— Его программа и есть его мысли и чувства, манера поведения и каждое движение. Я не думаю, что он жалеет сейчас о том, что проиграл. И если рассудить, что отличает нас от него? Его программа прервалась, его больше нет, а мы… — Программист отвернулся от Хаммера. — А ты как в Зону попал?

— Надоели все эти обязанности и… жизнь обычная надоела. А так бы никогда сюда не полез, — ответил Кирпич, рассматривая свод потолка.

Было настолько тихо, что, когда сталкеры замолчали, тишина начала давить на уши. Кирпич задремал, а Программист разглядывал потолок. Послышался какой-то шум. Программист осмотрелся и заметил, что тело Хаммера исчезло.

— Кирпич! — позвал сталкера Программист.

— Чего тебе?

— Хаммера нет, — сказал он.

— Он что, сам ушел? — не понял Кирпич спросонья.

— Не знаю… может, и сам…

Программист еще раз внимательно все осмотрел, снова сел на стул, закрыл глаза и не заметил, как заснул.

* * *

Шахта то сужалась, и нам приходилось ползти, то расширялась так, что мы могли идти в полный рост. Кругом стоял затхлый запах, который не выветривался годами. На стенах шахты появились наросты, к которым мы старались не прикасаться. Когда шахта снова сузилась, полковник замер. В наступившей тишине отчетливо были слышны звуки капающей воды, раньше их не было. Клименко немного помедлил и повел группу дальше.

— Скоро этот лаз закончится? — спросил Топор, и его слова разнеслись эхом, отскакивая от поверхности шахты.

— Тише! Неизвестно, что нас ждет в конце тоннеля.

Фонарик полковника начинал медленно гаснуть, когда впереди показался просвет. Клименко выключил фонарик, и мы погрузились в полную темноту. Если бы не тяжелое дыхание полковника, я бы, наверное, мог сказать, что он просто пропал. Вскоре я увидел свет, и продвигаться стало легче.

— Чисто, — сказал Клименко, выглянув из шахты.

Он повис на руках, спрыгнул куда-то вниз и пропал из виду. Когда я вылез, то увидел полковника, стоящего возле приоткрытой двери. Он смотрел в нее, но либо не решался войти, либо просто ждал нас. Из шахты появилась голова Листа, а потом и Топора. Они по очереди спустились и встали за спиной полковника, как и я.

— Я пошел, — сказал полковник и ступил внутрь.

В помещении было темно, монотонно капала вода, и падение каждой капли сопровождалось гулким эхом.

Войдя в комнату, я машинально попробовал нащупать выключатель. К моему удивлению, мне это почти сразу удалось. Ни на что не надеясь, я щелкнул выключателем. Лампы дневного света одна за другой осветили помещение. Комната оказались отделом кадров. На стеллажах стояло и лежало огромное количество запыленных папок для бумаг и прочего офисного барахла. Мы прошли эти стеллажи и увидели стол, за которым сидел скелет человека с повернутым влево черепом.

— Скончался на работе…

— А может, и не скончался. Посмотри, ребра поломаны, а значит, грудная клетка была повреждена — вследствие этого он и погиб, — сказал я.

— А может быть, это она? — недоверчиво спросил Топор.

— Нет, именно он, кости слишком толстые для женских, — не согласился я.

— Ты что, криминалистом работал? — спросил Клименко.

— Было дело, — ответил я.

— С каждой минутой все больше узнаешь о тех, кто рядом с тобой, — пробормотал Лист как бы про себя.

— Здесь следы, и, кажется, это следы химеры, — сказал Топор.

На полу я увидел огромные отпечатки лап, которые остались на толстом слое пыли. Следы вели к небольшому пролому в стене, в который едва мог пролезть человек.

— Не любит наш профессор входить через двери, — заметил Топор, заглядывая в пролом, за которым находилась еще одна комната.

Мы по очереди зашли в нее. Среди обгорелых стен лежали остатки лабораторного оборудования. Сплавленные друг с другом стеклянные колбы свидетельствовали, что здесь был сильный пожар. Мне казалось или в комнате действительно было жарко?

— Что-то здесь не так, — остановился полковник.

— Здесь Жарка, а этот пожар свежий: если присмотреться, здесь еще стены дымятся, — подтвердил опасения полковника Лист.

— Значит, профессор напоролся на Жарку и напролом пошел сквозь нее? — спросил я.

— Выходит, что так, — не стал спорить Лист.

— А как нам пройти через эту аномалию? — спросил Клименко.

— Очень просто: в тех местах, где прошел профессор, отчетливо виден след, который выгорел меньше. Это значит, что Жарка расположена с противоположной стороны, — объяснил Лист, но полковник явно ничего не понял.

Я хотел ему рассказать о моем опыте с патронами, но передумал — а вдруг это будет нелепо выглядеть в его глазах? Лист пошел первым, приказав всем двигаться за ним след в след, иначе к концу пути мы могли кого-то недосчитаться. Хорошо, что комната была достаточно широкой и у нас была возможность вовремя разглядеть аномалию. Лист удачно вошел в аномальное поле. Его план отлично сработал. Там, где стены были менее обгорелыми, можно было безопасно миновать аномалию. Я тоже старался следовать за Листом след в след, хоть ног у меня и не было.

Выгоревшие стены сменились обычными серыми, и мы вздохнули спокойно.

— Слишком просто мы прошли этот участок. Подозрительно это как-то, — сказал Топор.

— Не вижу в этом ничего подозрительно, — ответил Клименко.

Полковник сделал шаг назад, и в тот момент, когда он опустил ногу на пол, за его спиной сработала Жарка. Он дико закричал; не прошло и нескольких секунд, как его обугленное тело упало возле аномалии.

Полковника не стало. Мне было его искренне жаль. Хоть он и был из спецслужб, но за время похода стал своим в доску.

Позади нас послышались шаги. Я обернулся и увидел Дарью с винтовкой в руках.

— Что ж вы обо мне забыли? — немного растерянно спросила она.

— Ты где была? — спросил недоверчиво Лист.

— Отстала, — ответила она.

— Потом разберемся, — сказал я и объяснил ей, как пройти аномальное поле.

Девушка благополучно перешла к нам.

— Мне повторить свой вопрос? — Лист был похож на строгого преподавателя.

— Мне стало страшно, — призналась Дарья и опустила голову.

— У всех сталкеров такое бывает, — поддержал ее Топор.

— Только они не прячутся от противника! — сказал Лист.

— Просто нужно сказать себе, что все хорошо. — Топор пропустил его слова мимо ушей.