Шаг в преисподнюю - Василий Горъ

Просмотрев подаренный мной ролик раз в шестой, Томми хмуро поглядел на меня и поинтересовался:

– Большой Демон! То, что к нам прислали аж тридцать два таких аса – плохой признак, правда?

– Почему? – прихлебывая горячий кисель, спросил я.

– Ну, раньше на Окраине был всего один, и Циклопам этого хватало. А раз прислали такую кучу, значит, нас зауважали в тридцать два раза сильнее!

– И что тут плохого, если нас уважают?

– Эх… И зачем нам такое уважение? Ведь следующая эскадра, которая появится у Лагоса, наверняка будет во много раз больше!

– Да… Мы тоже так думаем… – кивнул я. – Только не все так страшно: ты же видел, сколько нас сейчас?

– Видел… Но папа говорит, что много – еще не значит, что хорошо… Сколько человек из второй или третьей очереди смогут повторить вот эту штуку?

– «Скольжение»? – усмехнулась сидящая рядом со мной Иришка.

– Наверное… – посмотрев на нее, вздохнул мальчишка. – Я такую тактику атаки вижу в первый раз… Ну, так сколько?

– Кроме Вика, пока не может никто… – вздохнула Орлова. – Сегодня Семенов, Кощеев и Вильямс убивались часа четыре. И без толку…

– Вот-вот… А про «молодежь», наверное, и спрашивать не стоит? – В устах Томми слово «молодежь» звучало так забавно, что я не выдержал и улыбнулся:

– Не стоит. Не тянут они пока. Но мы постараемся их научить…

– Я знаю… Вон как редко в бар приходите… Папа говорит, что практически не спите…

– А откуда об этом знает папа? – удивилась Иришка.

– Те, кто работает на Базе, знают очень многое… – нахмурив брови, крайне серьезно объяснил пацан. – Да разве узнать такие мелочи – проблема? Если вы не в космосе, то в штабе. Или в тактическом классе. Или в «Посейдоне». Там, конечно, тоже можно выспаться, но верится в это с трудом: аппарель постоянно опущена. По ней носятся толпы Демонов. И вид у всех деловой-деловой. К системам Циклопов вы тоже не прыгали уже давно – значит, и в гипере не спите. Короче – вырубаетесь на ходу…

– Да. А чтобы оторвать Вика от третьей очереди и хоть иногда вытащить в бар, нужно использовать парочку буксиров… – улыбнулась моя «половинка». – И то не факт, что он не вырвется из силовых захватов…

– Вырвется! – гордо посмотрел на нее Томми. – Большой Демон ужас какой сильный!

– Викки! – Вопль Гельмута, раздавшийся от входной двери, заставил меня отвлечься от делового мальчугана и посмотреть на загадочно ухмыляющегося Шварца. – Как ты думаешь, барная стойка Тэда сможет заменить твой камин? Хотя бы временно?

– В каком смысле? Вряд ли… – не врубившись в суть вопроса, я ответил отрицательно. На всякий случай

– Ну-у-у… – обиделся Гельмут. И от души пнул валяющийся перед ним пластиковый контейнер. – Вот так всегда! Эх… Делай после этого добро…

– А что в мешке? – судя по выражению лица Томми, он умирал от любопытства.

– Да фигня всякая… – присев на корточки, пробормотал Шварц. – Думал украсить бар твоего бати…

– Новогодние игрушки? – нахмурился мальчишка. – Так вроде рано еще?

– Эта – в самый раз… – расстегнув клапан и перевернув мешок, Гельмут выпрямился, и на пол с грохотом вывалился целый скафандр Циклопа. – Тэд! Давай прикинем, куда его можно присобачить?

В баре мгновенно стало тихо: все отдыхающие в нем офицеры обалдело таращились на отполированное до блеска одеяние. И молчали.

– Че замолкли, господа? – довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся Шварц. – Я тут подумал, что в баре давно не менялась обстановка. И решил заняться этим нелегким делом. В меру своих возможностей…

– А возможностей у него до хрена… – расхохоталась Ира. – Кстати, хорошая идея. Только вот какое отношение Циклоп имеет к названию бара, я не понимаю…

– Если я не ошибаюсь, заведение называется «Гнутый в Подкову»… – хмыкнул Гельмут. И, согнув скафандр, поставил его в весьма игривую позу. – Приблизительно так… Что тут непонятного?

Бар содрогнулся от гомерического хохота.

– Ты где его спер? – Чтобы не пришлось перекрикивать восторженно орущих офицеров, пришлось подключаться к его персональному каналу.

– Почему сразу «спер»? – возмутился Шварц. – Позаимствовал! Да благодаря нам этого мусора у «яйцеголовых» столько, что впору сдавать на металлолом. Вот я и попросил у них штуки три…

– А еще два зачем?

– Один поставим в классе у Томми, второй – у него же в комнате… Прикинь, как парень обрадуется?

Я кивнул:

– Умрет от гордости… Как и его одноклассники…

– Умереть не дадим. А гордятся – пусть… Томми!!!

– Да? – На то, чтобы оторвать взгляд от нового предмета обстановки, у паренька ушло секунд двадцать.