Практическая антимагия - Степан Кайманов

Огненные фонтаны пересекались, расходились и, как ни печально, истощались. Перед нами снова поднялась пламенная стена – выше и ярче прежней. Из нее то и дело вываливались горящие мертвяки.

– Анхельм, давай на южную стену, – замахал рукой Пронт. – Там совсем худо.

– Сейчас, – ответил я, но, к удивлению агента, остался на месте.

Пить магиату нужно было здесь. И только здесь. В спокойствии. Подальше от мертвяков.

– Чего ты медлишь?! – подгонял меня Пронт.

– Да сейчас!

Я вновь зажмурился, чтобы потянуть магиату, и услышал во тьме крик Маркуса.

– Ворота! Ворота! – орал он. – Тушите их! Быстрее!

Это были уже не шутки. Я повернулся к воротам и понял, что совсем худо было не только на южной стене, но и на северной. Несмотря на то что Маркус незадолго до битвы полил каждую щепку какой-то вонючей смесью, ворота полыхали. Не то дрянь испарилась от пламени, не то агента его величества попросту надули со смесью.

– Анхельм! – Пронт нервно дернул меня за плечо. – Какого демона…

– Запасов магии хватит еще на две атаки, не больше. А что будет дальше?

– Сейчас не время, – зашипел он.

– Есть идея. Прикажи, чтобы опускали катапульту.

– Зачем? – обозлился он. – Это бессмысленно. Масла больше нет.

– Есть кое-что получше масла… Я!

– Не понимаю.

– Приказывай! Иначе скоро мы подохнем, а так хоть… А так хотя бы будет надежда уцелеть.

– Маркус, к катапульте! Готовь ковш!

Агент на миг замер. От непонимания.

– Не спрашивай, просто опускай! – заорал Пронт и злой, как демон, уставился на меня. – Что ты задумал?

– Спасти нас.

– А как же южная стена?

– Буверт и Эрик помогут. И потом не говори, что они не готовы.

Я поглядел на Богарта. Он понял меня без слов.

– Идите с ними! – произнес старый колдун, и маги забрались на стену.

– А он? – спросил Пронт.

– Он мне нужен.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнул агент.

– Только продержитесь еще немного.

Он ничего не ответил и ринулся спасать южную стену. Вместе с антимагами и колдунами.

– Будет тяжело, – предупредил я Богарта. – Очень тяжело.

– Не жалей меня, – кивнул он.

Действительно, на жалость времени не было, и я тремя крупными глотками выпил его магиату. Почти всю. В груди лишь подрагивал разноцветный комочек размером с кедровый орех. Обессиленный колдун закачался и опустился на ступеньку.

«Ничего-ничего, магиата не нога – вырастет со временем», – подумал я и побежал к катапульте.

Нежить побеждала. Королевским бойцам порой не хватало пространства, чтобы занести меч для удара. Не в силах остановить мертвяков, солдаты все чаще и чаще спихивали их со стен, стараясь хоть немного ослабить натиск. И все чаще защитники замка летели вместе с тварями вниз. Кто-то поднимался, кто-то… нет. Оборона прогибалась. Бой уже вовсю гремел во дворе.

Ворота полыхали, но пока стояли. Возле них и над ними ни на секунду не прекращалась сеча. Если врата падут, то нам не поможет даже чудо.

Особенно жарко было на стене, у которой Маркус и Гидар спешно опускали ковш катапульты. Мертвяки словно почуяли, что я собираюсь делать, и лезли там особенно рьяно. Солдат на восточной стене почти не осталось. На моих глазах неподалеку от катапульты шлепнулся с бранным криком следопыт, прихватив со стены пару мертвяков.

К рукам подкатила магия. Эх, помочь бы ему! Помочь им. Залить стену огнем. Нельзя. Ни в коем случае. Минутная слабость может обернуться трагедией для всех. Магию нужно беречь.

– Кай-Нул, сюда! – заорал Маркус, заметив провал в обороне. – На восточную стену! – пытался докричаться он до орка.

Только я добежал до смотрителя, как рядом с нами, рыча и потряхивая серокожего наездника, пролетел белый волк. Пролетел и лихо заскочил на стену. Да, Кай-Нул с Дженом и вправду стоили целой армии. Орочьи клинки так быстро мелькали в воздухе, что уловить их движения можно было только в одном случае – если замедлить время. Огромный волк белым айсбергом рассекал грязный океан оживших трупов. Лапы легко сшибали головы, клыкастая пасть яростно рвала гнилые тела. Обезглавленные, разорванные надвое мертвяки валились с восточной стены без остановки.

Следопыт уцелел. Меня едва не вывернуло наизнанку, когда я собственными глазами увидел, как он, пытаясь выбраться из шевелящейся кучи нежити, перегрыз ожившему трупу глотку до шейного позвонка.

– Готово! – оповестил Маркус охрипшим голосом. – Что теперь?

Я молча забрался в ковш. На долгие разъяснения времени не было.

– Сдурел? – Агент выпучил глаза.

– Возможно, – согласился я. – Слушай, моя дочь в лесу, и я могу ее спасти. И всех нас заодно. Главное, чтобы вы продержались еще немного и докинули меня до опушки.

– Ты…

– Если я не перебью некромагов, нам все равно конец. Так что никто ничего не теряет, – прервал его я. – Но прежде чем ты отпустишь этот рычаг, хочу услышать клятву. Поклянись небожителями, что в случае чего вы с Пронтом позаботитесь о дочери.

– Клянусь! – Он положил руку на рычаг.

– Э-э, постой, еще одна просьба: пообещай, что если я… Вы сожжете мой труп сегодня же, без промедления. Идет? – Я улыбнулся. – Не хочу стать одним из них.

– Надеюсь, не придется этого делать, – кивнул агент.

– Ох, разобьется, – покачал головой Гидар.

– Этот не разобьется, – уверенно сказал Маркус и резко дернул рычаг.

Я заорал. И чуть не оглох от собственного крика. Когда катапульта подбросила меня над замком, сразу закралось сомнение: а стоило ли вообще залезать в ковш? Но пути назад уже не было.

Меня вертело в воздухе, и я ничего не мог поделать. Магию тратить было рано. Перед глазами попеременно мелькали земля и небо. Казалось, они стали единым целым. Не то земля подпрыгнула к небесам, не то небеса вместе с солнцем и облаками рухнули на землю.

Крики и стоны затихли. Не сказать, что ветер свистел в ушах, но летел я быстро. А вот соображал медленно. До меня не сразу дошло, почему вдруг память ясно решила показать жирного голубя, пойманного в библиотеке Гидара. Наверное, потому, что сейчас я напоминал этого голубя, когда кувыркался над мертвой армией.

Страх холодил тело. Не успел я помянуть недобрым словом некромагов, а заодно и себя самого за такую гениальную идею, как замок остался позади, и подо мной серой рекой потекла мертвая армия. Будь в ней живые, они бы точно на время замерли при виде человека, возомнившего себя птицей.

Подозреваю, некромагам было на что посмотреть. Орущий в небе человек с голубыми волосами наверняка выглядел нелепо.