КВЕСТ - Сергей Деркач

– Ну вот, отроки, – продолжил Схимник, словно и не отходил никуда. – Слушайте урок. Как сказала вам Баба Яга, вы должны выйти к Киеву и найти там центр. Только вот дороги могут быть разными. Одна короткая, но трудная, вторая долгая, но легкая, а третья вообще может вернуть вас туда, откуда пришли, и тогда начинать придется все с начала. Как угадать пути-направления? Думайте, решать Вам.

– Зачем же так сложно? – удивился Саша.

– А жизнь, она вообще штука сложная, отрок. Ведь жизнь – это сплошная череда принятых решений. И выбор этот приходится делать каждый миг без права на ошибку. Сейчас вам будут встречаться разные существа, в основном добрые, но могут случиться и хитрые. Будут искушать вас, соблазнять разными разностями, только не поддавайтесь искушению. Вы идете по краю Божественного мира, и здесь возможно то, что никак невозможно в вашем, Материальном, мире. Только в сказках да в легендах.

– Это экзамен такой? – догадалась Марина.

– Пусть будет экзамен, – не стал спорить Схимник. – Тварь Божья послужит вам и здесь, только время его на исходе. Наступит момент, когда вы пойдете дальше сами.

– Он что, умрет? – голос девочки был испуган.

Саша тоже нахмурился. Стоило ли проходить Зону и выжить под обстрелом, чтобы умереть здесь? Несправедливо как-то.

– Ну что ты, девонька, – ладонь старца легла на ее плечо. – Нет, конечно. Здесь не умирают. Просто у каждого свой путь. У вас – свой, у него – свой. Его урок почти выполнен, ваш же только начинается, только и всего. Ну, все. Солнце уже припекает, а вы еще здесь. Идите.

– До свидания, – Марина помахала Схимнику на прощание рукой.

– До свидания, – сказал Саша и повернулся вслед за подругой.

– С Богом, – напутствовал старик.

Дети не видели, что он трижды перекрестил их, благословляя в дорогу. Они шли, не оборачиваясь, пока не затерялись среди деревьев, и не могли видеть, как рядом со Схимником появилась полупрозрачная женщина, как и она, и старик начали превращаться в Алю и Кинолога. Не видели и то, как эта пара, простояв еще некоторое время, растворилась в лесном воздухе. Бос вел их по тропинке в мир, который еще никто не видел из смертных людей, во всяком случае, последнюю тысячу лет.

Дети шли сначала молча, наслаждаясь тишиной. Птиц здесь, почему-то, не было. Никто не щебетал в листве, только ветер иногда шелестел кронами высоких деревьев. Эта необычная тишина, как ни странно, совершенно не напрягала, словно так и надо было.

– Тихо-то как! – прошептала Марина, держась за Сашину руку, и спросила: – Как думаешь, что нас ждет дальше?

– Не знаю, – ответил мальчик. – Думаю, что ни мутантов, ни фашистов мы здесь не встретим. А тишина, скорее всего, потому, что мы находимся на меже пограничного мира. Помнишь, Схимник сказал, что мы пойдем по краю Божественного мира?

– Помню, конечно. Как здесь хорошо!

Саша ничего не ответил, только чуть сжал девичью ладошку. Марина заглянула в его глаза, а у самой в глазах горел озорной огонек. Казалось, еще немного, и девочка бросится бежать по тропинке с криком «Догоняй!».

Тропинка все петляла и петляла среди деревьев, Бос уверенно шел впереди, иногда оглядываясь на подопечных. Складывалось впечатление, что пес снова приобрел способность двигаться без остановки, как тогда, в Зоне. Повязку он сорвал еще возле церкви, рана больше не беспокоила его. Да и была ли она?

Постепенно тропинка становилась уже, лес – гуще. В ветвях послышалось первое птичье пение, какие-то пичуги порхали с ветки на ветку, но рассмотреть их подростки были не в силах. Где-то в стороне раздался треск, и вскоре все стихло. Саша сначала настороженно замер, пытаясь по привычке вытащить из-за спины несуществующий автомат, потом вспомнил, что Схимник их разоружил, улыбнулся и стал догонять Марину. Тропинка стала такой узкой, что идти рядышком было уже невозможно. То ли лес становился густым, то ли просто солнце уже клонилось к горизонту, но видимость ухудшилась. Странно, подумал Саша, они идут уже довольно долго, но ноги не болят, да и усталости почти не чувствуется. Так, совсем чуть-чуть хочется присесть возле какого-нибудь дерева и немного посидеть, послушать птиц. Когда в последний раз он вот так ходил по лесу? Саша уже и не вспомнит. Давно это было, словно в другой жизни.

Поляна открылась как-то вдруг. Деревья разом расступились, и Бос вывел детей на небольшую полянку, посреди которой стоял крепкий широкий дуб. Лес обступал поляну с трех сторон, а с четвертой стороны ее омывала река. Солнце уже висело низко над горизонтом, освещая воды золотом вечерних лучей.

– Ух ты! Река! – Марина даже запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Искупаемся?

– Хорошо, – согласился Саша.

Они бросились к реке наперегонки. Бос бежал рядом, иногда перебегая с одной стороны на другую, будто игрался.

Добежав до реки, оба вдруг застыли, соображая. Ни у кого не было купальника, а купаться голышом…

– Вот что, – Марина решительно отвернула Сашу лицом к дубу. – Я купаюсь первой, а ты – потом. И не подглядывать!

Саша вздохнул и отошел на несколько шагов. За спиной послышался сначала тихий шелест снимаемого комбинезона, а потом всплеск воды и радостный крик Марины:

– А вода-то, вода! Теплая, как молоко!

Саша не удержался и на миг обернулся. Комбинезон девочки лежал на траве, а она сама со смехом плавала, окуналась с головой, выныривала, отфыркивалась, била руками по поверхности и снова плыла.

– Далеко только не заплывай, – посоветовал Саша, глядя на подругу.

Девочка испуганно вскрикнула, потом бросила в него пригоршню воды и возмущенно запищала:

– Отвернись немедленно, бессовестный!

Саша мгновенно опомнился и отвернулся, покраснев до кончиков ушей. Ему было стыдно перед подругой, но желание снова оглянуться становилось очень сильным. Чтобы преодолеть искушение, парень отошел еще ближе к дубу, лег на траву так, чтобы не видеть ни реку, ни подругу, и стал смотреть в небо. По синей глади медленно ползли легкие, словно пушинки, облака. Саша стал наблюдать за ними, как тогда, в центре, когда он только познакомился с Мариной. Это занятие настолько увлекло, что он не заметил, когда рядом появилась подруга и обляпала его мокрыми волосами. От неожиданности Саша подорвался на ноги и отступил на два шага.

– Это тебе за то, что подглядывал, – Марина наступала и снова ляпала водой.

Хоть в голосе девочки и звучали нотки старой гувернантки, но в глазах горел бесшабашный огонек.

Саша тем временем отступил к реке, а потом, на берегу, резко остановился и жестом приказал Марине отвернуться, мол, я теперь главный на этой территории. Девочка надменно надула губки, гордо отворачиваясь. Саша быстро стащил комбинезон и нырнул в воду. Он не знал, почему под комбинезоном не было белья. Может, ошибка какая-то, а может, так нужно было для эксперимента. Не важно. Вода тут же омыла его тело, смывая грязь и пот. А, может, это только кажется, что с тела, а на самом деле – с души? Саша не знал, но ему, как и Марине, хотелось пищать и визжать от восторга. Вода действительно была теплой, как молоко. Солнце не пекло, а слегка грело, когда он ложился на воду, ласкало своими лучами. Было так здорово, что совсем не хотелось выходить на берег. Он плескался долго, пока не услышал голос Марины: