Лунная школа - Катерина Полянская

— И как же?

Мне вообще полагается это знать?

Отступив на шаг, я заглянула в потухшие глаза метаморфа.

— Да так и было, только подробностей прибавилось. — Его лицо напоминало страшную маску. — Я вспомнил, что напал на нас Айзек. Магия скарабеев. Шали, ты не представляешь, что они умеют вытворять со своими жуками!

— Представляю примерно. — Я нервно передернула плечами.

— Жук проник в ее тело и сделал Сафи послушной куклой. Он отравил ее. Но прежде чем яд подействовал, она напала на меня. — Воспоминания были невыносимо болезненными для него.

Недостающие кусочки сделали картинку ярче.

— Получается, заклинание, изуродовавшее тебя, было ее рук делом?

— Любовь, брачное ожерелье у нее на лбу и проклятый жук исказили магию, — подтвердил мой вывод Шален. — Но Сафи не виновата, она не понимала, что творит.

— Зачем Айзеку понадобилось вредить вам? — осталось внести последний штрих.

— До знакомства со мной Сапфира была невестой кое-кого из элиты той части города. Виверда Крейстона. Официального объявления не было, так что скандала не последовало, но ее ухода он так и не простил.

Не сомневаюсь.

Вот теперь все встало на места.

Несколько минут мы в полном молчании простояли у окна. Надо было что-то сказать, распрощаться и разойтись, но ни один не находил ни слов, ни сил пошевелиться. Ему пришлось пережить самое страшное, что можно придумать. И до сих пор возвращаться в эти события день за днем в своих воспоминаниях. Но вряд ли ему нужно мое сочувствие, а чего-то другого просто не было…

Ситуацию спасла Арабель, просто появившись в холле.

Она пролетела мимо сиреневым облаком, крикнув мне:

— Если что, я в саду!

И унеслась.

Витающую над нами неловкость, кажется, забрала с собой.

— Кто это? — ожил Шален.

Взгляд, которым он проводил Бельку, мне совершенно не понравился. Почти такой же одержимый, как в худшие времена.

Впрочем, темная дымка быстро растаяла.

— Моя двоюродная сестра, Арабель, — нехотя ответила я. — Не смей приближаться к ней! Даже думать не смей!

— Ладно.

Интересно, он вообще осознает, что до сих пор смотрит ей вслед?

Когда мы наконец распрощались и я дождалась, пока Шален пересечет школьный двор и скроется за воротами, случилось новое приключение. Я как раз шла к лестнице. Но из головы никак не шел недавний разговор, так что мысли были все там. Ничего удивительного, что я не заметила Мариам и буквально налетела на нее.

— Осторожнее… — начала она, но не договорила.

Из кармана выпал скарабей и покатился по полу.

Ой…

— Простите, задумалась. — Я даже глазки покаянно опустила в пол, но не сработало.

— Откуда это у тебя? — так жестко ректор Высшей Школы Лунной Магии со мной никогда не разговаривала.

Теряться в такие моменты вошло в привычку. Я опять не смогла придумать приличную отговорку.

— Сапфировый скарабей — мой, — и наклонилась, чтобы поднять его.

О том, что прямо сейчас, в этот момент ничто не блокирует магию проявителя и, задавшись целью, госпожа ректор вполне может ее обнаружить, старалась не думать.

— Ну-ка, пойдем поговорим, — нехорошо протянула Мариам и, дождавшись, когда я выпрямлюсь, схватила за локоть и потянула в сторону своего кабинета.

Расстояние до него мы преодолели быстро, тут было не очень далеко. Но этого мне хватило, чтобы запаниковать.

И никого из близких рядом нет…

Ректор громко стукнула дверью и швырнула меня в кресло у ее стола. Сама царственно разместилась на хозяйском месте.

— Не сходится. — Черные глаза буравили меня. — Мне известно, что таких выдают только третьекурсникам. А ты говорила, что едва успела поступить на первый… Итак?

— Я отличилась на экзамене, и мне отдали жука, — говорить правду было легко.

— Да что ты! — фыркнула бабушкина подруга. — Вот так просто?

— Сама удивилась…

Черные глаза опасно сверкнули. Словно лезвия двух ножей. Сомневаться не приходилось, их обладательница легко может и ранить, и убить. И сейчас я опасно близка к тому, чтобы свои выдающиеся умения она продемонстрировала на мне.

— Хватит водить меня за нос, девочка! — прошипела Мариам.

— Айзека спросите! — Я нащупала последнюю соломинку.

— А при чем здесь Айзек? — приподняла тонкие брови леди Сораль.

— Он принимал тот экзамен.

Минуту мы пристально всматривались друг в друга. Точнее, она всматривалась в меня, а я из чистого упрямства не отводила взгляд.

— Да, мне известно, что он успешно совмещает работу по обеим своим специальностям и шпионит не только для меня, но и для Крейстона. Но ты же понимаешь, что я легко могу все проверить, просто спросив у него? — медленно произнесла метаморфа.

— Спрашивайте!

Целая минута ей понадобилась, чтобы принять решение. Мне поверили. Она даже дергать Айзека не стала, просто махнула на меня рукой.

— Ладно, иди. Хотя мне все равно кажется, что в этой истории что-то не так.

Уйти? Или рассказать ей о том, что Крейстон и Айзек каким-то образом пытаются использовать меня? Она отличный маг, должна разобраться. Но как отреагирует?

Прийти к какому-нибудь решению я не успела.

Случилось очередное озарение.

Вечер, когда Кэйлик провел нас в библиотеку… Книги… Моя догадка… И другая, пришедшая намного позже. Мариам Кэйлику прапра… уже не помню, сколько раз. Одно знаю: так долго не живут даже метаморфы!

А если сильно провинившиеся метаморфы? Перед семьей и магией!

— Шалисса, ты там что, приросла к стулу? — в очередной раз окатила меня своим недовольством ректор. — Иди уже. Скоро рассвет, а я предпочитаю исчезать без свидетелей.

Словно загипнотизированная, я встала. Но никуда не пошла.

— Скажите… а ведь фамилия Сораль вам досталась от мужа, так?

— Ты уже знаешь, что я — урожденная Орлгорд, — недовольно кивнула старая дама.

Вдоль позвоночника медленно стали спускаться холодные мурашки.

— Не просто Орлгорд, — потрясенная собственной смелостью, выдохнула я, — а Милика Орлгорд! И… это вы построили стену! Только я так и не придумала зачем.

Черные глаза изумленно расширились. Я оказалась права!

Невероятно!

Но раньше чем одна из нас успела нарушить молчание, вдалеке вспыхнул рассвет. В первый миг я жутко испугалась. Она не может просто взять и исчезнуть, оставить меня наедине с недавно сделанным открытием! Ведь новой возможности поговорить обо всем может и не представиться.