Музыка джунглей - Павел Марушкин

– Тому, что мне больше не придётся переть на своём горбу этот проклятый растафарианский барабан! Знали бы вы, КАК ОН МНЕ НАДОЕЛ!!!

* * *

Нельзя стать пиратом, не имея хотя бы толики хладнокровия. Изенгрим Фракомбрасс повидал за свою жизнь всякое. Ему приходилось задыхаться в заваленной шахте, переправляться через бурные горные реки, гореть в огне и бросаться с голыми руками на вооружённого неприятеля. Поэтому, вырвав пробившую его руку стрелку, он с рычанием кинулся туда, где заметил движение. Однако уже на втором шаге ноги его стали заплетаться, в ушах послышался противный писк, а всё тело наполнила тошнотворная слабость. Яд, понял Ёкарный Глаз. Стрелка была отравлена. Собрав последние силы, он сделал ещё несколько шагов по направлению к невидимому врагу и рухнул в опавшую листву. Пальцы с обгрызенными ногтями судорожно сжались, загребая землю; потом пират затих. Широкие листья росшего неподалёку куста всколыхнулись. Маленькая фигурка выскользнула из тени и, держа короткую духовую трубку наготове, подкралась к Фракомбрассу.

Усевшись ему на спину, Адирроза ловко завернула руки пирата за спину и тщательно связала. Ещё одна верёвка спутала ноги обезьянца повыше лодыжек – так, чтобы он мог ходить, но не слишком быстро. После чего девушка с трудом привела свою добычу в сидячее положение, прислонив его к стволу дерева, уселась напротив и стала ждать. Примерно через час пират застонал и пошевелился.

– Да ладно тебе! – фыркнула Адирроза. – Ты пришёл в сознание по крайней мере десять минут назад. Движения глаз – верный признак. А ещё я заметила, как ты пробуешь прочность верёвок на руках. Я вяжу надёжно, так что не старайся понапрасну.

Ёкарный Глаз приоткрыл один глаз.

– За что мне это наказание… – прохрипел он, сфокусировав взгляд на фигурке своей пленительницы.

– За несоблюдение режима дня и общий застарелый цинизм, – хмыкнула Адирроза. – Ну как, ты готов к путешествию?

– К-какого… Чтоб ты… Какое ещё путешествие?!

– В Вавилон, естественно. Там, знаешь, много всякого народу желает с тобой побеседовать по душам.

– Не… Не-не-не! – ухмыльнулся пират. – Так дело не пойдёт. Не знаю уж, кем ты себя вообразила, девочка, но со мной в таком тоне беседовать не стоит. Неужели ты думаешь, что сможешь меня заставить?

– Обычно у меня неплохо получается убеждать, – кивнула сипапоккула. – Но сейчас у нас мало времени. Поэтому я сразу перейду к весомым аргументам.

Она достала из поясного патронташика стрелку, зарядила её в духовую трубку и коротко дунула. Стрелка впилась Фракомбрассу между пальцами ноги. Сперва на лице пирата не отразилось никаких эмоций. Потом по щекам прокатились желваки. Глаза чуть сузились; Ёкарный Глаз судорожно дёрнулся; на лбу его выступили крупные капли пота. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

– Ори сколько влезет, – великодушно разрешила Адирроза. – Здесь можно. Этот яд не смертелен, но вызывает страшные боли во всём теле.

Пират стал заваливаться набок. Он так и не издал ни звука, кусая побелевшие губы.

– Дозу можно увеличить, – сообщила сипапоккула. – В этом случае ты будешь мучиться дольше. Ну как, хороший стимул для того, чтобы тронуться в дорогу?

Обезьянец разжал наконец губы и извергнул потоки площадной брани. Адирроза выслушала сказанное с величайшим равнодушием.

– Ну вот видишь, я же говорила – если покричишь, станет легче.

– Меня не запугали даже надсмотрщики в каменоломнях!!! – прорычал Фракомбрасс.

– А я разве тебя запугиваю? – удивилась девушка. – Я просто честно предупредила, что не собираюсь с тобой нянчиться. Полагаю, вот это, – она показала трубку, – вполне понятный довод для таких, как ты.

– Не пойдет, – на губах пирата выступила розоватая пена, но он ухмылялся. – Если ты всадишь в меня эту штуковину, я не смогу даже встать на ноги. А если не всадишь – тем более не встану. Ты проиграла, девочка.

– Не думаю, – тряхнула волосами Адирроза. – Просто теперь мне придётся использовать запасной вариант.

– Да? И какой же? Потащишь меня на носилках через джунгли? Если бы ты была здоровенным горри, я бы тебе поверил, а так – извини…

– Нет, второй вариант куда менее приятен для тебя. Вон там, – девушка кивнула куда-то вбок, – я видела муравейник. Большой, выше меня. Я просто отволоку тебя туда и брошу. А через несколько дней вернусь и заберу твой череп. Вавилонские бормотологи смогут установить, кому он принадлежал; во всяком случае, я очень на это надеюсь. Иначе плакали мои денежки.

– Так ты охотница за головами, сестрёнка? Интересно… И что, ты сможешь хладнокровно бросить меня в муравейник?

Адирроза подошла к Фракомбрассу вплотную и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Человек, которого… Который был мне дорог, пропал из-за тебя и твоих подлых пиратов. И хорошо, если он просто умер. А теперь подумай сам: смогу я сделать это или нет?

– Так это месть или коммерция?

– Всего понемножку. И ещё служебный долг. А теперь вставай; ну же!

Фракомбрасс неловко приподнялся. Адирроза быстрым движением присела и выдернула у него из ноги стрелку.

– Учти, стоит мне только заподозрить, что ты собираешься хотя бы чихнуть без моего ведома, – наказание последует незамедлительно. Тебе ясно?

– Ясно, ясно – проворчал Фракомбрасс. – Скажи-ка, детка, кто были эти парни на дирижабле?

– Не знаю, – пожала печами Адирроза. – Я не с ними, а сама по себе. Давай, двигай лапами.

– Я не могу идти быстро со связанными ногами, – ухмыльнулся пират.

– Придётся. Ты слышал анекдот про то, как заставить старую клячу выиграть скачки? Про стручок жгучего перца?

– Здесь не растёт перец, – с некоторой опаской произнёс Фракомбрасс.

– Найдём, если очень будет надо, – пообещала сипапоккула.

– Вообще-то… – задумчиво проговорил Фракомбрасс, – если тебя так уж интересуют деньги, мы могли бы найти более интересное решение, чем топать сквозь джунгли.

– Знаю, знаю. Пиратский клад, сундук золота и так далее. Хочу тебя разочаровать – деньги меня действительно интересуют, но не настолько. Ещё месть и долг, помнишь?

– Ну с местью понятно. А что за долг?

– А вот этого тебе знать необязательно.

– Почему бы тебе не рассказать? – пожал плечами пират.

– Потому что ты сейчас пытаешься меня разговорить и нащупать путь к спасению. Брось, это бесполезно. Лучше побереги силы.

– Естественно, я пытаюсь… Просто тот путь, который ты выбрала, совсем необязательно самый лучший. Что, если я предложу тебе кое-что поинтереснее? Послушай, этот твой друг… Его ведь всё равно уже не вернёшь, так? Значит, остаётся только твой таинственный «долг». Дай-ка подумать… Ты не можешь работать на стражу или на армию, слишком уж ты молоденькая. Значит, скорее всего, вольная охотница. Или заключила на меня контракт. Так?