Геноцид - Алексей Калугин

– Вот так, – Виираппан облегченно вздохнул, глянул по сторонам и уже совсем спокойно добавил: – Что бы ни случилось, даже если вам только покажется, что рядом кто-то есть, немедля зовите меня.

Сказал и скрылся в надстройке.

Минуты две на палубе стояла мертвая тишина. Только вода еле слышно шептала, поглаживая борта.

– Что это со стариком? – шепотом произнес Феггаттурис.

– Перенервничал, должно быть, – так же тихо ответил Раф.

– Да я не о том, – махнул рукой альбинос. – Он командует нами так, будто… Будто имеет на это право!

– Имеет? – Раф погладил рукой шею и искоса глянул на Феггаттуриса. – А кто его знает, может, действительно имеет.

– Ну, не знаю, – развел руками Феггаттурис.

– А ты лучше и не думай об этом, – подал голос с крыши Таурриммас. – Не все ли равно, кто тобой командует.

– Мною никто не командует! – рявкнул в ответ Феггаттурис.

– Это тебе только так кажется, – глядя в бинокль, ответил Таурриммас.

– Что ты имеешь в виду? – набычился альбинос.

– Ничего, – кротко произнес Таурриммас. – Я всего лишь сказал то, что думаю, – опустив бинокль, он сверху вниз посмотрел на Рафа с Феггаттурисом. – Мы разве не должны быть откровенны друг с другом? – И тут же, не дожидаясь ответа, задал другой вопрос: – Лучше скажите, зачем мы плывем в Тихую заводь?

– У старика есть план, – солидно выдал Феггаттурис.

– Это понятно, – кивнул Таурриммас. – Только в чем он заключается?

– Придет время, узнаешь, – Феггаттурис отвернулся в сторону.

– Неплохо было бы узнать заранее, – покачал головой Таурриммас. – Чего таиться теперь-то, когда мы все на одном плоту?

– Тебе уже сказали, плоскоглазых будем резать, – буркнул недовольно Феггаттурис.

– Хорошо, – не стал спорить Таурриммас. – Мне эти плоскоглазые, как кость в горле. Только как это будет осуществлено технически?

Феггаттурис выдернул из-за пояса нож и резко развернулся в сторону Таурриммаса.

– Тебе показать?..

Таурриммас, хотя и сидел на крыше, а все ж на всякий случай отполз малость в сторону.

– Подумаешь, – обиженно шмыгнул он носом. – Уж и спросить нельзя…

Феггаттурис спрятал нож, отвернулся и, положив руки на бортовой поручень, наклонился вперед. Опустив голову, он посмотрел на воду. Можно подумать, вода знала, куда и зачем она течет… А ведь ничего себе, течет и течет… Между прочим, не как попало и не куда-нибудь, а именно куда надо течет…

Феггаттурис не любил вопросы, на которые не знал ответы.

– У старика есть план, – сказал Раф.

– Ясное дело, – с готовностью поддержал его Феггаттуриса. – Странно было бы, не окажись у него плана.

– А почему он никому о нем не рассказывает? – Таурриммас задал вопрос, интересовавший так же и Феггаттуриса.

– Потому что и без того все ясно, – ответил Раф. – Решив покончить с нами раз и навсегда, плоскоглазые собрались возле Ядовитой отмели. А это значит, что в Тихой заводи никого, ну, или почти никого, не осталось. И пока плоскоглазые будут осаждать Ядовитую отмель, мы уничтожим их селение.

– Есть еще и другие селения плоскоглазых, – напомнил Таурриммас.

– Даже если мы уничтожим одно селение, для плоскоглазых это станет хорошим уроком, – сказал Раф.

– К тому же, что мешает нам после Тихой заводи отправиться в следующее селение плоскоглазых, – поддержал его Феггаттурис.

Теперь, когда альбинос понял, в чем заключался хитроумный план Виираппана, он вновь почувствовал себя уверенно и даже воодушевленно.

– Нам бы только сегодня ночью с плоскоглазыми не столкнуться, – сказал он.

– Это точно, – кивнул Таурриммас.

– Слушай, Раф, – решил напомнить приятелю Феггаттурис, – мы ведь еще не разобрались с тем тюком, что притащил на плот Таурриммас.

– А стоит? – едва заметно поморщился Раф.

Вместо того, чтобы дрессировать Таурриммаса, чем, как он догадывался, как раз и собирался заняться Феггаттурис, Раф предпочел бы поспать несколько часов до своего дежурства.

– Стоит! – уверенно кивнул альбинос.

– Дались вам мои вещи, – обиженно прогундел Таурриммас.

Феггаттурис наклонился к Рафу и, приглушив голос ровно на столько, чтобы Таурриммас тоже мог его слышать, заговорщицки произнес:

– Там у него рыбья кожа.

– Какая еще кожа! – возмущенно воскликнул Таурриммас.

– Молчи! – погрозил ему кулаком Феггаттурис. – А то плоскоглазых накличешь.

– Что за кожа? – спросил Раф.

– Та самая гнилая кожа, которую он в прошлый раз не успел плоскоглазым всучить, – сообщил Феггаттурис. – Он решил, раз уж мы все равно в Тихую заводь плывем, прихватить ее с собой. Глядишь, и удастся кому толкнуть.

– Да нет там никакой кожи, – возмущенно зашипел Таурриммас. – Там мои вещи.

– Какие такие вещи? – подозрительно прищурился Феггаттурис.

– Спальные.

– Чего?

– Спальные вещи. Я люблю спать на палубе.

Раф с Феггаттурисом удивленно переглянулись.

– Серьезно?

– Да…

– А почему не в надстройке?

– Мое дело.

– Слушай, может, ты больной какой?.. В смысле, заразный?

– Не больной я.

– Так чего ж?..

– Я люблю спать на палубе, – повторил Таурриммас таким тоном, что ясно стало, больше он ничего не скажет.

– Ну и ладно, – махнул рукой Феггаттурис. – Хочешь спать на улице, так и спи… Ты вот что лучше нам скажи, Таурриммас…

Пауза.

– Чего?

– А то сам не понимаешь?

– Не понимаю…

– Ладно… Что там у тебя с плоскоглазыми на самом деле произошло?

– Ты сам все знаешь.

– Я знаю то, что другие рассказывали. А мне интересно то, что ты скажешь… В конце концов, Таур, ты же сам сказал, что у нас не должно быть секретов друг от друга. Мы, между прочим, идем на опаснейшее задание, с которого можем и не вернуться! – пафосно закончил Феггаттурис.

Какое-то время Таурриммас молчал. То ли решимости набирался, то ли с мыслями собирался.

– Я им действительно гнилую кожу подсунул, – произнес он негромко. – Первые шесть тюков были хорошие, остальные – плесень. Я только снаружи немного подчистил, чтобы вид был товарный.

– Зачем? – спросил Раф.

– Не знаю, – пожал плечами Таурриммас. – Ну, то есть много было причин… Разных…