Резервация - Алексей Калугин

На втором этаже Стинова провели по коридору, отгороженному от лестничной клетки решеткой, и поместили в комнату, которая вполне могла бы сойти за жилую. Вот только на внутренней стороне ее двери не было ни ручки, ни замка. А в остальном – вполне приличная комнатка.

Охранники, так и не произнесшие за все это время ни единого слова, сняли с рук Стинова наручники и вышли из комнаты, оставив его одного. В двери щелкнул запертый замок.

Стинов осмотрел свое новое обиталище. Стол, стул и убирающаяся в стену кровать – вот и все, что находилось в комнате. Стинов окинул взглядом потолок и стены, пытаясь определить места расположения скрытых микрофонов и видеокамер, посредством которых осуществлялся контроль за арестантом. Но, так ничего и не обнаружив, упал на кровать, закинул руки за голову и приготовился ждать.

Видимая расслабленность позы вовсе не соответствовала той высочайшей степени напряжения и готовности действовать, в котором пребывало его сознание. Его жизнь зависела от одной-двух фраз, которые он должен был произнести, как только в комнату войдет кто-то, кто захочет его выслушать. Впрочем, если это будут информационники, пришедшие, чтобы получить приготовленного к выдаче преступника, рот ему сразу же заткнут. Но если это будет кто-то из службы безопасности или из руководства Комендантского отдела, то с ними можно будет еще попытаться договориться. Стинову было известно кое-что из того, что, несомненно, могло представлять для них интерес.

Ждать пришлось недолго. Дверь открылась, и в комнату в сопровождении охранника с дубинкой в руке вошел человек в белом халате. В руках он держал такой же белый кейс с маленьким красным крестом в уголке. Охранник остался стоять возле двери, широко расставив ноги и взяв дубинку обеими руками за концы. Врач подошел к столу, поставил на него кейс и раскрыл его.

– Ну-с, давайте осмотрим вашу рану, – обратился он к поднявшемуся с постели Стинову.

– Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из руководства отдела, – сказал Стинов.

– Мне поручено только осмотреть вашу рану, – ответил врач.

– А что потом? – спросил Стинов.

Врач молча пожал плечами.

Он снял с плеча Стинова пропитавшуюся кровью повязку, обработал рану вначале антисептиком, затем анестезином, стянул края раны хирургическими скобами и наложил свежую повязку.

– Рана неопасная, – сказал врач, складывая инструменты в кейс. – К тому же у вас потрясающая регенерационная способность тканей. Через пару недель останется только едва заметный след.

Захлопнув кейс и подхватив его за ручку, врач направился к двери.

– Вы не могли бы передать мою просьбу о встрече с представителем руководства? – поспешно окликнул его Стинов.

Врач, а следом за ним и охранник, ничего не ответив, вышли из комнаты.

Через пару минут дверь снова открылась.

Надеясь, что на этот раз наконец-то пришел тот, кого он ждал, Стинов вскочил с постели. Но это был всего лишь молчаливый охранник, принесший поднос с едой. Оставив поднос на столе, он, даже не взглянув на Стинова, удалился.

Решив, что нет смысла, мучаясь неизвестностью, еще и морить себя голодом, Стинов пересел на стул и пододвинул к себе поднос с тарелками. Еда была натуральной, так что поел он не только с аппетитом, но и с удовольствием.

В том, что за ним ведется постоянное наблюдение, Стинов убедился, когда закончил есть. Одновременно с движением его руки, отодвинувшей в сторону поднос, в комнату вошел охранник, забравший остатки трапезы.

Но вместе с ним в комнату вошел и еще один человек, одетый в зеленый комендантский френч. Это был Строп, руководитель службы безопасности Комендантского отдела. Стинову он был незнаком, однако по тому, как уверенно он себя держал, каким властным жестом велел охраннику выйти и закрыть дверь, даже по тому, что форма на нем, на первый взгляд такая же, как и у охранника, была новой и сшитой из дорогого материала, Игорь догадался, что перед ним важная персона.

Дождавшись, когда охранник вышел, Строп сел на стул напротив Стинова и закинул ногу на ногу. Взгляд его какое-то время был устремлен на сверкающий носок сапога. Затем он медленно перевел его на арестанта.

Стинов спокойно и уверенно встретил взгляд пронзительных серых глаз.

– Вы правильно сделали, что решили поговорить со мной, прежде чем передавать информационникам, – ровным голосом, без суеты и почти без выражения произнес он.

Он ничего не требовал, ни о чем не просил. Едва заметные интонации его голоса всего лишь обозначали надежду на то, что собеседник его – человек неглупый.

Строп слегка приподнял бровь и склонил голову к левому плечу.

– Вы думаете, что у нас с вами есть о чем поговорить? – с демонстративным любопытством спросил он.

– Я уверен, что если мы начнем диалог, то он займет у нас не один день, – Стинов едва заметно раздвинул уголки губ, изображая намек на улыбку.

– И с чего же вы хотели бы начать? – улыбнулся в ответ Строп.

– Например, с того, что убийство Бермера организовал Шалиев…