Год Крысы. Видунья - Ольга Громыко

— Спасибо, у меня и тут кочечки есть.

— Ай! — взвизгнула Рыска, хватаясь за левую грудь.

— Что? — перепугался Жар, роняя поводья.

— Он меня лижет!

— Где?

— Там!!!

Парень соскочил с коровы и, пылая праведным гневом, без раздумий запустил руку в Рыскин ворот, но тут же с воплем ее выдернул:

— Он меня укусил!

— Лапы прочь от девичьей чести, хам!

— Рыска, честное слово, я… — опомнился Жар, пряча окровавленную руку за спину.

— Сейчас я эту честь! — Девушка попыталась изловить Алька сама, но тут же заверещала еще громче: крыс, немилосердно щекочась, протиснулся под пояс и вывалился из-под подола. Невозмутимо встряхнулся, в несколько скачков нагнал корову, взбежал по ее ноге и затесался меж поклажи. Чтобы его достать, пришлось бы полностью развьючить Милку. Наверное, Жара бы это не остановило — уж больно палец болел, — но тут впереди показался простенький мостик из пяти уложенных рядком бревен. От раскатывания в стороны их удерживали четыре вбитых в землю кола — два на том берегу, два на этом.

Отложив расправу, друзья спустились по довольно-таки крутому бережку, густо заросшему ветляником. Судя по тинному запаху, внизу текла скорее речка, чем ручеек, хотя с разбега ее запросто можно было перепрыгнуть. Но Рыска обрадовалась и такой воде. Нащипав длинных узких листьев, девушка долго, остервенело оттирала ими перепачканную шошем руку.

— Теперь она у тебя зеленоватая, — ехидно заметил Альк, наблюдая за ней с седла.

— А ты не хочешь искупаться? — Рыска умыла лицо, а руки отряхнула на крыса. Тот брезгливо сжался за вьюком.

— В этой канаве?

— Можно подумать, тебе всегда подогретую воду с мылом подавали!

— Представь себе. А иногда даже с цветочными лепестками.

— Хочешь, клевера в речку накидаю? — съехидничала девушка.

— Дура, — неожиданно обозлился Альк. — Если сама родом из свинарника, то хоть не хрюкай на лебедей, не позорься.

— Ну, раз ты у нас лебедь, — Жар вернулся к корове за баклажкой, но в последний миг отдернул от нее руку и подло сцапал крыса за спину, — то иди-ка, голубчик, поплавай!

Альк камнем бултыхнулся в воду. Испугаться за него Рыска не успела — крыс почти сразу вынырнул и, чихая, поплыл поперек течения. Забавно так: столбиком в воде стоит, перебирая только задними лапами и руля хвостом.

— Вы!..! … и…!

— Что? Спинку потереть? — глумливо крикнул парень с мостика. — Или кипяточку подлить?

По шею измазавшись в прибрежной тине, «лебедь» выкарабкался на сушу. Злобно глянул на ухохатывающихся людей, откашлянул еще одно ругательство и, напоминая шустрого болотного ежика с колючками слипшейся шерсти, побежал обратно к корове.

Жар, закатав штанины, зашел на середину потока, где вода почище, и наполнил баклажку. Рыска оторвала от уже пощипанного платка еще один лоскут и перевязала ему укушенный палец. Теперь друзья напоминали членов тайного общества с условными знаками: крыс умудрился тяпнуть их в одно и то же место.

Остатком тряпки девушка хотела вытереть Алька, но тот сердито увернулся.

— Ты первый начал, — беззлобно упрекнула Рыска. Мокрая крыса выглядела и воняла еще хуже сухой. — Дай хоть ранки промокну, щиплет же, наверное!

— Где ты их видишь? — Тон у Алька был сварливый, но выяснять отношения он не стал.

— Уже зажили? — Девушка подпихнула крыса ладонью, заставляя повернуться и показать другой бок. — Ой, как будто вообще исчезли!

— Когда обратно превратился, — нехотя сознался Альк. Рыска все-таки накрыла его платком, немножко потерла, прежде чем крыс снова выкрутился. — И с человеком то же самое было. Мы стали такими же, как в момент обряда. Даже приноравливаться к изменившемуся телу не пришлось…

— Мы?

— Я и крыса.

— А я думала, тебя в нее превратили, — удивилась девушка.

— Нет. Объединили. — Альк перепрыгнул ей на плечо, целясь в ворот, но Рыска успела стянуть его руками.

— Нет уж, сюда ты больше не ходок! Тем более мокрый!

— Как скажешь, — смиренно согласился крыс, сполз пониже и шмыгнул в дырку на животе.