Дар битвы - Морган Райс

Меч Судьбы вибрировал и пульсировал в руке Тора, Кольцо Чародея источала ослепительный свет, и Тор чувствовал, что обрёл такое могущество, о котором не мог даже мечтать. Он жаждал закончить эту войну и раз и навсегда отомстить за себя, за Гвендолин, за Королевство Кольца и за Аргона.

Тор обернулся и с новыми силами бросился на горгулий. Он подпрыгивал высоко в воздух, яростно колол и рубил их мечом, прорываясь сквозь их полчища, как сквозь мягкое масло. Их предсмертные крики наполнили воздух, а их дохлые туши падали во всех направлениях. В конце концов, последние уцелевшие горгульи обратились в бегство и в страхе полетели прочь.

Торгрин стоял посреди моста, пока его собратья по прежнему подвергались атакам на другой стороне, и чувствовал, что Щит уже почти готов подняться вновь. У него осталось только одно незавершённое дело.

Прогремел гром, остатки горгулий спешно разлетелись, и в небесах появился заклятый враг Тора: Кровавый Властелин. Он приземлился напротив Торгрина посреди моста и устрашающе оскалился. Он был вдвое выше и шире Тора, и вертел в руках огромную алебарду. Тор не отступил ни на дюйм, поднял перед собой Меч Судьбы и приготовился к самому важному поединку в своей жизни – от исхода этой дуэли зависело то, кем он останется в веках, и какое будущее получит его народ.

В ожидании эпического сражения, которое должно было решить их судьбу, по обе стороны Каньона выстроились остатки противоборствующих армий.

Кровавый Властелин подошёл ближе, и Торгрин напрягся, вспоминая, как один раз уже потерпел от него поражение, и чувствуя сокрушительный поток тёмной энергии, исходящий от противника.

Когда они сошлись вплотную, Торгрин, доверяя смутному предчувствию, вгляделся в лицо Властелина, и внезапно его осенило.

"Ты – мой переродившийся отец", – сказал Тор, узнав его. "Ты – Андроникус".

Кровавый Властелин посмотрел на него сверху вниз и зловеще ухмыльнулся.

"Я предупреждал, что не оставлю тебя в покое, – ответил он, – что мой дух не погибнет. Я обещал тебе, что мы сойдёмся один на один ещё раз. Теперь я покончу с тобой и заберу то, что принадлежит мне по праву. Моего кровного наследника – Гувейна".

Тора охватила ярость от одной этой мысли, и Меч Судьбы призывно защекотал его ладонь. Он перебрасывал меч из руки в руку, готовый начать бой.

"Что ж, отец, – сказал Тор, – давай сойдёмся. Мы же всё-таки семья".

Торгрин занёс свой меч, Кровавый Властелин вскинул алебарду, и они бросились друг на друга, столкнувшись точно на средине моста, как два барана, и лязг их клинков и доспехов эхом наполнил весь Каньон.

Они ходили взад-вперёд, Тор рубил, а Кровавый Властелин блокировал его удары. У них у обоих было оружие, способное разрушить весь мир, и они были достойными противниками, не уступавшими друг другу ни в опыте, ни в мастерстве. Тор чувствовал, что это была битва между светом и тьмой, и все судьбы мира стояли в ней на кону. Он боролся с самым могущественным демоном во вселенной, с которым не могла сравниться даже вся Империя целиком. Тор чувствовал, что Кровавый Лорд был воплощением всех тёмных сил, и они выползали и самых дальних уголков земли, и стекались в него, становясь единым существом.

Они дрались, Тор крутился на месте, как волчок, уворачиваясь и нанося удары, и понимал, что Щит не восстановится, пока Кровавый Властелин жив, пока он не победит своего последнего злейшего врага. Он должен был одолеть своего отца, а с ним – и частичку самого себя.

"Ты не сможешь меня победить", – сказал Кровавый Властелин, остановив удар Меча Судьбы древком своей алебарды. Затем он перевернул её и толкнул Тора в грудь, так что Тор спотыкаясь попятился назад. "Потому что я – это ты. Загляни поглубже, и ты это почувствуешь. Я – это тьма внутри тебя".

Он бросился вперёд, размахивая алебардой, и Тор был поражён скорости, с которой она рассекала воздух, не смотря на то, что казалась слишком большой и неуправляемой. Тор знал, что, если бы на его месте был кто-то другой, один такой удар разрубил его пополам.

Но у Тора вовремя сработал инстинкт, а Кольцо Чародея придало ему скорости, и он отпрыгнул в сторону в последний миг. Алебарда просвистела мимо, и Тора обдало поднятым ею ветром.