Университет некромагии. Отдам покровителя в добрые руки - Галина Львовна Романова

Понемногу обживаюсь. А хорошо на свободе! В мусорном контейнере нашел почти целую куриную ногу. Есть что пожевать на дорожку. Хозяйка бы в ужас пришла от того, что ест ее любимец. В обморок бы упала. Истерику бы закатила! Она ж у меня барышня нервная…

Нет, отставить сопли с сахаром. Я — вольный искатель приключений! Борец с преступностью и несправедливостями этого мира! Мне не до глупых сантиментов. Мне надо найти трех друзей и отправиться с ними по свету, чтобы совершать подвиги!

Так, интересно, а где друзей находят? В книгах, которыми так любят зачитываться люди, друзья заводятся сами собой: стоит попасть в приключение, как обязательно кто-то оказывается рядом. А какое приключение устроить проще всего? Конечно, драку. Пошли искать, с кем бы подраться!

Ура! Долго искать не пришлось. Стоило перебраться через забор, как оказался в чужом дворе. Тут и пахнет не так, и вид здесь какой-то непривычный… Отлично. Я, конечно, давно уже тайком исследовал окрестности, но в этой стороне был один раз, да и то мимоходом. Даже толком не запомнил ничего…

Так. Начнем. Оставим свою метку — пусть знают, что сюда пришел не просто кот, а вольный искатель приключений!

Совершенно неожиданно комендант через вахтера передал строгий наказ всем студентам сидеть в комнатах и носа наружу не казать.

— Что, совсем уже нельзя из комнат выходить? — возмущались парни и девушки. — А если приспичит? Из окна, что ли, прикажете?

Поступило уточнение — по коридорам ходить можно, но только до отбоя. Потом все двери должны быть заперты. Причем изнутри. Комендант обещал лично проверить каждую, и, если кто-то забудет запереться, будет заперт им самостоятельно. Снаружи. И не выпущен вплоть до особого распоряжения ректора. Но вот из общежития никому нельзя было выходить до утра.

— Что? Совсем-совсем нельзя? — продолжали негодовать будущие некроманты, ведьмаки, ведуны, алхимики, ветеринары и целители. — Что случилось? Кого-то убили?

Но на этот вопрос ответа не было.

Лильку это ужасно расстроило. Девушка собиралась на свидание. Это что, выходит, оно не состоится? Она была так возмущена, что даже забыла о пропаже кота. В конце концов, Левка не маленький котенок, отыщется. А вот она теряет время.

— Лилия? — почти без стука заглянул Вальтер. — Ты тут?

— А где мне еще быть?

— И хорошо. — На лице юноши отразилось облегчение. — Тут и сиди. Самое главное, никого не впускай хотя бы до утра. Или давай я тебя запру?

— Вот еще! — фыркнула Лилька. — Запрет он! Ты мне кто? Жених?

Вальтер прикусил язык, чтобы признание не сорвалось с губ. Еще, чего доброго, на смех поднимет. А для него сейчас это страшнее любого оскорбления.

— Я за тебя отвечаю, — нашелся юноша.

— Ты за себя-то хоть отвечать можешь, раз берешься за других отвечать?

— Могу, — набычился Вальтер. — Лилия, пожалуйста, иди в комнату и сиди там. Это опасно.

Пораженная его решительным и каким-то чересчур взрослым тоном, Лилька насторожилась:

— Для кого опасно?

— Для тебя.

— А для тебя?

— Нет.

— Ты что, самый-самый крутой?

— Не только я… Лилия. — Юноша нервно мотнул головой. — Пожалуйста. Не спорь. Нет времени. Просто сиди у себя и не высовывайся. А иначе я все-таки тебя запру, несмотря ни на что.

— А если я не хочу? Если у меня дела? Могут быть у девушки личные дела?

— Не сегодня.

— Но я хочу! — Лилька была готова спорить, но вдруг заметила, как напряглось лицо друга, и решила пойти на хитрость. — И вообще, ты подумал о том, каково мне будет одной взаперти? Все по парам, и только я одна…

— Ну, — до Вальтера дошло, что жить одной в комнате не всегда так хорошо, как кажется, — ты могла бы пойти к подругам…

— С раскладушкой?

Юноша прикусил губу.

— Валька, миленький, — Лилька прижалась к нему, хватая за локоть и умильно заглядывая в глаза, — а ты не мог бы составить мне компанию на этот вечер?

До этого часа Вальтер фон Майнц был уверен, что готов к любым испытаниям. Но это предложение превосходило самые смелые его мечты. Переночевать у девушки, которую он был готов… которую он… которая для него… И она сама — сама! — звала его. Глупо было отказываться… Но как же долг? Его будут ждать. Он нужен сегодня к семи часам.

— Я не могу, — выдавил он.

— Что? — Лилька задохнулась. — Тогда… ну… ну хоть проводи меня к тому, кто может обо мне позаботиться. Это можно?

— Наверное, да, — подумав, согласился он.

— Вот и проводи! — Девушка повисла на его локте. — Ты справишься! Я в тебя верю!

Когда она вот так смотрела и так прижималась, Вальтер чувствовал, что тает. В такие минуты он мог простить взбалмошной подруге все на свете. Он и терпел ее выходки ради таких вот коротких минут счастья. Его ценят. В него верят. А много ли надо для счастья человеку? Чтобы нашелся хоть один, кто может оценить его по достоинству!

— Куда проводить? — только и спросил он.

— На кафедру некромантии. К Виктору.

Счастье кончилось.

Когда они ушли, Аглая Борецова перевела дух. Скрытая от посторонних глаз чарами невидимости, она подслушала беседу и теперь, все еще никем не замечаемая, поспешила к подругам. Только постучав в дверь Анны Белла, она сбросила личину невидимости, и открывшая Яна Терчева вздрогнула:

— Откуда ты взялась?

— Зяблик вылетел из гнезда! — выпалила Аглая.

— Чего?

— Она имеет в виду, что Зябликова куда-то ушла, — из глубины комнаты пояснила Анна. — Так?

— Так. — Девушка протиснулась в комнату. — И не просто «куда-то», а к декану. И знаете, кто ее сопровождает?

— Неужели фон Майнц? Дурак! — не сдержалась всегда такая спокойная Анна. — Трижды дурак!

— Влюбленный дурак, — с плохо скрываемой завистью поправила Аглая. — Это не лечится.

— Спроси у целителей, — откликнулась Яна. — Мирабелла, например, тебе на пальцах докажет, что любовь — та же болезнь. И от нее есть-таки лекарство. Самое действенное — отворотное зелье.

— Запрещенное законом, между прочим!

— А кто узнает?

— Ну…

— Боишься? — Анна резко встала. — Тогда уходи. Предателям тут делать нечего.

Аглая вспыхнула:

— Я не предательница!

— Тогда прекрати паниковать. Девочки, больше ждать мы не можем. Сегодня…

Студентки разом выдохнули и придвинулись ближе.

— Неужели сегодня? — чуть ли не хором выдохнули они.