Дочь Империи - Раймонд Фейст

Сняв шлем, он сел на землю, прислонившись спиной к гладкому валуну у дороги, и подозвал к себе офицеров.

— Кейок, о какой это лощине говорили солдаты?

Военачальник присел на корточки и острием кинжала начертил на дорожной пыли весьма приблизительный план местности.

— Она примерно вот здесь, господин. За невысоким хребтом дорога из Сулан-Ку спускается в узкое ущелье — в лощину — рядом с родником; сразу после этого начинается подъем на противоположный склон другого хребта, а потом идет спуск вот к этой тропе… примерно в шести милях отсюда.

Он сообщал точные факты, не упоминая, однако, о западне, которую устроила на этом самом месте его госпожа для Люджана и его товарищей.

— Хорошие места для засады, — пробормотал Бантокапи и почесал подбородок: ему досаждал укус какого-то зловредного насекомого.

Кейок ничего не ответил. Он терпеливо ждал… Только Мара могла бы понять, как много скрывается за этим молчанием. Его нынешний господин слегка ослабил перевязь меча и потянулся:

— Нам все равно придется ждать донесений от Люджана. Разбуди меня, когда он явится.

Бантокапи подложил руки под голову и закрыл глаза.

Старательно скрывая раздражение, Папевайо встал. Кейок последовал его примеру.

— Поставить дозорных, господин?

Бантокапи буркнул нечто, выражающее согласие, и оба офицера оставили своего властителя подремать на привале. Не прошло и часа, как возглас дозорного возвестил о прибытии в лагерь сотника Люджана.

Будить Бантокапи не пришлось: он сразу же проснулся сам и снова принялся чесаться, поскольку лицо у него зудело от новых укусов. Это занятие он не прервал и тогда, когда подошедший Люджан остановился перед ним, должным образом отсалютовав. Бывший разбойник пробежал шесть миль и, тем не менее, ничто в его облике не свидетельствовало об утомлении — разве что дышал он тяжелее, чем обычно. Кейок и Папевайо присоединились к нему, когда Бантокапи, схватив свой шлем, нахлобучил его на голову и ткнул пальцем в сторону карты, нарисованной Кейоком на пыльной тропе:

— Показывай.

Люджан присел на корточки и собственным кинжалом провел на карте несколько дополнительных черточек.

— Шесть рот по пятьдесят человек собрались в этой лощине. Они подходили с трех сторон, разными путями: вот так, так и так.

Бантокапи прервал его вопросом:

— Они не стали подниматься к более высокой долине — той, где озеро посредине?

— Нет, господин.

Казалось, что Люджана что-то тревожит, — и Бантокапи сделал нетерпеливый жест:

— Ну, что мнешься? Говори!

— Тут что-то… не так.

— Их маневры не похожи на бандитские повадки, а?

Люджан слегка улыбнулся:

— Да, они ведут себя скорее как хорошо обученные солдаты… на мой взгляд.

— Серые воины? — Бантокапи тяжело поднялся на ноги.

— Может быть, — подтвердил Кейок.

— Ха! — Тон властителя стал более язвительным. — Молодчики из Минванаби, голову даю на отсечение. Я еще до свадьбы знал о кровной вражде между Джингу и Акомой. И мой отец недавно прислал мне предупреждение, чтобы я готовился к отражению внезапного набега. — Он нахмурился. — Ручаюсь, он знал, что такая атака со дня на день должна состояться. — Бантокапи сделал многозначительную паузу, но прочими своими соображениями на сей счет делиться не стал. Он помрачнел, и в его голосе появились зловещие ноты:

— Властитель Джингу полагает, что его солдаты лучшие в Империи, а ваш господин — просто глупый бык. И сдается мне, он уже настолько обнаглел, что готов рискнуть навлечь на себя гнев моего отца. И все-таки у него не хватает то ли силенок, то ли дерзости, если он предпочитает не показывать свои истинные цвета, а? Вот мы ему и дадим понять, что по первым двум пунктам он ошибается. — Бантокапи рассмеялся лающим смехом. — И совершенно прав — по последнему пункту. — Он обернулся к Кейоку. — Сдается мне, у тебя уже и план придуман, а, военачальник?

Острием кинжала Кейок указал на карте место по эту сторону ущелья, где тропа сужалась.

— Я думаю, господин, здесь мы сможем сдержать их без особых хлопот.

Бантокапи поиграл узелками бахромы на своих ножнах:

— Лучше позволим им войти в ущелье, отправим одну роту им в тыл и устроим там хорошую западню.

В быстро тускнеющем свете Кейок вглядывался в рисунок, припоминая каждую особенность здешних мест. Затем он спокойно высказал свое мнение:

— Если мы решим скрытно провести одну роту вдоль гребня, она сможет добраться до места только к рассвету. Тогда бандитам не удастся отступить, и быстрым налетом на лощину с этой стороны можно с ними покончить.

— Прекрасно, только я думаю, мы не станем сшибаться с ними врукопашную. — Бантокапи взвешивал открывающиеся возможности. — Будем сидеть тихо-тихо, как пугливые пташки, а? Они пройдут мимо нас и глубоко втянутся в ущелье, на открытое место — и вот тут-то мы себя покажем: будем засыпать их стрелами и камнями, пока они не разбегутся.

Одобрительно кивнув, Люджан счел своим долгом заметить:

— Но они могут сделать попытку прорваться.

Бантокапи призадумался.

— Нет, — сказал он наконец, — вот смотри сюда. Мы нанесем удар точно перед тем, как они доберутся до второго хребта. Они подумают, что имеют дело с передовым патрулем Акомы, но большинство наших людей залягут у них в тылу.

— Он злорадно ухмыльнулся. — Бандиты вообразят, что основная часть гарнизона Акомы находится впереди них… что мы защищаем границы поместья. Они побегут назад тем же путем, каким добирались сюда, — и, если сумеют прорваться сквозь тучи наших стрел, угодят прямехонько на наши копья и мечи. — Помолчав, он добавил:

— Папевайо, ты отправишься с Люджаном на другой конец долины; с собой возьмешь… — он быстро что-то сосчитал — всех, кроме пятидесяти самых метких лучников. Кейок отберет двадцать лучников и разместится у перевала за гребнем так, чтобы их не было видно с дороги. — От предвкушения грядущего побоища лицо у него стало почти отталкивающим. — Кейок, когда бандиты подойдут, прикажи своим людям что есть силы выкрикивать боевые вопли, громыхать доспехами и приплясывать, чтобы в воздухе пыль столбом стояла. Пусть неприятелю кажется, что вас тут целая армия. Если любой из бандитов сунется вперед — уложите его стрелами на месте.

Итак, решение было принято. Бантокапи перекинул свой лук через плечо:

— Лучники займут позицию на гребне над бандитами — оттуда будет удобнее сеять смерть среди незваных гостей. Разумнее всего, если я сам возглавлю эту группу.

Кейок с удовлетворением кивнул, вспомнив учебные бои на площади перед казармами. Когда проводились упражнения с мечом, Бантокапи грешил некоторой неповоротливостью, но с луком в руках это был сущий дьявол.