Паладин. Изгнанник - Олег Шелонин

Попугая смело с бочки чалмой, которую Офелия сорвала с головы Синдбада и запустила ее во вредную птицу.

– Правда глаза колет?!! – Попугай взметнулся на рею и истошно завопил, оказавшись в пределах недосягаемости, – гордой птице клюва не заткнешь!

– Так, правдивый ты наш, – поспешил вмешаться в назревающий скандал Кевин. – Лучше расскажи, чем остальные в это время занимались. Про Люку, например.

– Про Люку не интересно, – сердито каркнул попугай. – Пока вы дурью маялись, он варил оздоровительный состав, чтоб подданных Гусейна, околдованных Джафаром, к жизни вернуть.

– И как, получилось? – заинтересовался Люка.

– Да. После десятого раза. Ты ж его гашеный варил.

– Ни фига себе, – похоже для бывшего беса это была новость. – А до этого что получалось?

– Превосходный самогон. Царю очень понравилось.

– Так вот почему мне так хреново! Мерзавец! – Похоже, Офелия нашла нового козла отпущения, и начала вертеть головой, видимо, в поисках достойного снаряда.

– Ну, а ты чем в это время занимался? – опять начал переводить стрелки юноша.

– У меня, в отличие от вас, дел было невпроворот. За три года отсидки, знаешь, сколько их накопилось?

– Это каких? – потребовал уточнения Зырг.

– Ну, в птичник сходил, потом к барашкам завернул… – Яго осекся.

Зырг с Люкой радостно закатились.

– С тобой все ясно. А как мы все-таки здесь оказались? – задал неосторожный вопрос Кевин.

– Нормально оказались, – недовольно буркнул попугай.

– А подробнее? – Девушка, хоть и была по-прежнему цвета морской волны, но лишившись содержимого желудка, начала приходить в себя.

– Первые шесть дней гуляли хорошо. Я, правда, отлучался иногда до обеда… ну, это пропущу… а вот на седьмой день тебе, шеф… извини, я тебя уважаю, но молчать не могу!..

Кевин напрягся, чувствуя, что пришла его очередь слушать правду-матку, которую вредный попугай готов выдать ему по полной программе. Оживилась и Офелия, почуяв, что в руки сам идет компромат на ее рыцаря.

– И что на седьмой день? – жадно спросила она, отрываясь от борта и направляясь к друзьям.

– Приспичило ему по нужде. По малому делу, – радостно сказал ей попугай.

– Ну и что? – разочарованно спросила девушка. – Дело житейское.

– Вот после этого-то все и началось! – завопил попугай.

Кевин начал подозревать что-то неладное.

– И что я сделал? – спросил он.

– Ничего особенного. Ты пошел по естественной нужде.

– И его там наверняка озарило, – встрял в разговор Люка. – Меня частенько в этом месте гениальные идеи посещают.

– Возможно, – не стал спорить попугай, – только тут есть один нюанс.

– Какой? – мрачно спросил юноша.

– Царский гарем это не туалет.

Кевин начал бледнеть.

– И? – едва дыша, спросил он.

– Ну, что – и? Радуйся! Твоего отсутствия, кроме меня, никто не заметил, хотя вышел ты оттуда через три дня очень счастливый, и выдал!

Юноша вжал голову в плечи, опасливо косясь на герцогиню, лицо которой стало менять колер с цвета морской волны на колер утренней зари.

– И что я выдал? – прошептал юноша.

– Ты сказал, что пора отсюда дергать, пока царь о твоих подвигах не узнал, а Люка тебя поддержал, потому что, говорит, ему мешки уже девать некуда и напомнил, что на море пираты. Тогда ты сказал, что они ни о чем не узнают, так как отплывать будем тайно!

– И как, тайно отплыли? – прогудел Зырг, который, оказывается, тоже ничего не помнил.

– О да! Весь дворец провожал. На корабль загрузили вина, закуски. Царь лично помогал спустить в трюм то, что Люка раньше принес на корабль. Синдбад этому очень радовался. Говорил, что эти товары хорошо идут в северных землях.

– Прости меня Вездесущий! – взмолился Кевин, начавший от ужаса сотворенного трезветь. – Царь лично помогал загрузить краденое?

– Уже не краденое, – махнул крылом попугай, – он по доброте душевной все это тебе подарил. Вы потом еще два дня на корабле его щедрый дар обмывали.

Кевин при этих словах облегченно выдохнул.

– И что было потом?

– А потом тебе захотелось порулить кораблем. Капитан пытался давать тебе советы, но ты сказал, что он ни хрена рулить не умеет и выбросил его за…

– Это я уже знаю, – прошипел юноша. – Что дальше было?

– А дальше поплыли. Правда, с берега орали, чтоб вы отдали визирей и царя…

– Оу-у-у… – схватился за голову Кевин. – Надеюсь, мы отдали.

– Отдали. Ты приказал лишних выбросить за борт. Зырг приказание исполнил. Хорошо, от пирса далеко не ушли. Вроде бы всех успели выловить.

– Надеюсь, подданные Гусейна ибн Арафата на нас не сильно обиделись, – затрепетала Офелия.

– Нет, не сильно. Они очень обрадовались, что им отдали царя. Только зачем-то отправили вслед за нами флот. Наверное, в сопровождение, чтоб пираты не обидели.

– И где он? – насторожился юноша.

– Совсем ничего не помнишь, шеф? – радостно захихикал попугай. – Ты ж сказал: тайно плывем и предложил сыграть с ними в прятки.

– Сыграли? – мрачно спросил Кевин.

– Сыграли. Вы победили. Весь флот так и остался на рифах, пока за вами гнался. Непонятно только, как мы через них проскочили.

– Вездесущий! – взвыл Кевин. – Умоляю, сделай так, чтобы мы никогда сюда не возвращались! И чтобы больше никаких приключений по дороге в Босгон.

Вездесущий его не услышал. С вершины мачты, из смотровой бочки до друзей донесся крик матроса, наблюдавшего горизонт.

– Пираты!!!