Срывая маски - Николай Метельский

Выйдя из-за стола, я подошел к Рейке и присел рядом на корточки. Жар от огня не ощущался, так что я плавно, чтобы она не видела моего напряженного состояния, приблизил руку к ее голове.

— Рейка-тян, — погладил я ее. Огонь не обжигал. Все, что чувствовала моя рука, это теплые потоки воздуха. — Мама с папой любят тебя, и ты им сейчас делаешь очень больно.

— Не хочу уходить, — шмыгнула она носом. — Не хочу быть всегда одна. Или с незнакомой тёткой, — шмыгнула она носом вновь.

После этих слов я обнял девочку и глянул через ее плечо на родителей. Надеюсь, мне удалось показать выражением лица, какие же они… плохие родители.

— Они исправятся, вот увидишь. Просто дай им шанс. Кто еще, кроме мамы, сможет научить тебя быть красивой юной леди?

— Лена-сан, — буркнула она мне в плечо.

А пламя вокруг нее наконец начало опадать.

— У Лены еще больше дел, чем у мамы, — отодвинулся я от нее, глядя в лицо. — Она не сможет тебе в этом помочь.

— Сможет, — продолжала бурчать Рейка, уперев взгляд в пол.

— Но мама сделает это лучше. К тому же, я не запрещаю тебе навещать нас. Ну же, извинись перед мамой. Поверь, ей очень грустно слышать твои слова.

После чего встал с корточек и отошел на шаг. А она, повернувшись к Этсу и не смея поднять взгляд, тихо произнесла:

— Извини, мам…

— Рейка, — метнулась к ней Этсу. — И ты меня прости. Пожалуйста. Прости глупую маму, — присела она рядом с ней и обняла. — Я так люблю тебя. Очень, очень люблю. Прости меня, милая.

— Подождите нас с Рейкой за дверью, — обратился я к Этсу. — Заодно успокоишь ее.

— Но…

— За дверью, — перебил я, не дав ей ничего сказать.

— Пойдем, милая, пусть братик с папой поговорят, — не стала она ерепениться.

Хотя, когда они выходили из кабинета, все-таки бросила в мою сторону острый взгляд.

— Как так-то? — спросил я Рафу, когда сел в свое кресло. — Два Повелителя в одной семье, у одной женщины? Как, демоны вас подери?!

— Да вот… — пожал плечами Рафу, усаживаясь на стул.

— А может, она эта… ну… патриарх наоборот? Матриарх?

— Чушь-то не неси, — поморщился Рафу. — Патриархи не могут использовать бахир, а Этсу "ветеран".

— Тогда как?! Стоп… Ну конечно… — дошло до меня. — Маска. Маска-масочка… То-то вы ей так дорожите. Охренеть… И зачем вам тогда камонтоку? Да с таким артефактом…

— Это не маска, — соврал он и продолжил врать: — Мы сами не знаем, в чем причина.

— Значит, есть причина, по которой вам за маску не дадут клан.

— Я же говорю…

— Она не вечная, да? Наверняка есть какие-то ограничения. Или дело не в маске, а в способе ее активировать?

— Вот ведь ты настырный, — поморщился Рафу, и, немного помолчав, пояснил: — Её можно активировать всего три раза. Мы подозреваем, что она потом опять зарядится, но сколько на это потребуется времени, непонятно. В самом лучшем случае — столетия. А за одного… даже за трех далеко не бессмертных бойцов нам никто клан не даст. Одного Повелителя, по тем же легендам, убивали от двух до трех "виртуозов". Ну подарили бы мы Императору в идеале девять "виртуозов", и что? У той же Англии их больше трех десятков. Плюс, учти — изначально мы точно не знали, что дает маска. Могли и ошибаться. Значит — минус одна попытка на подтверждение. Повелитель Огня — это более статус, чем сила. Император, скорее, просто поблагодарил бы и отпустил с миром. Ты вот, например, знаешь, что родовое сокровище императорского рода, меч Кусанаги, считался потерянной реликвией более двух тысяч лет. А вернули его всего четыре сотни лет назад. И знаешь, как отблагодарили Род Минамото?

— Спасибо сказали? — озвучил я очевидный в контексте разговора ответ.

— Именно. Типа, он и так им принадлежит. После такого знающие люди вообще перестали у императоров клан просить.

— Но тогда правили Токугава, — заметил я.

— И что? Думаешь, теперь, когда императорский Род имеет абсолютную власть, их позиция изменится?

— Да не, — покачал я головой и пояснил свою мысль: — Токугава могли им запретить давать клан.

— Ну… — замялся он. — Да. Такое возможно. Но опять же, насколько нам известно, даже Токугава не лезли в настолько фундаментальные права императорского Рода. В любом случае, рисковать как-то не хотелось.