Проникновение - Марина Суржевская

Ирвин усмехнулся и сделал шаг назад.

- А после слов Вещей Вельмы ходи и оглядывайся, Оливия. Дети фьордов скоры на расправу.

Развернувшись, он зашагал к лестнице, я же покосилась на стражников, стоящих в сторонке и глядящих в другую сторону. Удержалась от желания сделать гадость, например, плюнуть на темные доски, и пошла искать Сленгу, надеясь, что обещанный суп и правда улучшит мое настроение.

***

Обедать я устроилась в небольшой зале, где ели служанки, кухарки и младшие воины - по сути мальчишки. Присела с краю, поблагодарила за тарелку горячего супа и пирог с сыром. Дружное и восторженное «риар» прокатилось по комнате, и я увидела размашисто шагающего Сверра, остановившегося передо мной.

- Почему ты здесь? - отрывисто спросил он. - Я велел Ирвину отвести тебя наверх!

- Наверное, он забыл, - хмыкнула я, жуя хлеб. Махнула рукой: - А кормят и здесь неплохо, кстати.

Риар усмехнулся и сел рядом.

- Дайте мне тарелку супа, - сказал он кухарке. Ты выглядела так, словно собирается упасть в обморок. А потом подхватилась и кинулась исполнять. Мальчишки таращились на риара, как на божество, забыв про обед. Впрочем, думаю, для них Сверр и был божеством.

Когда огромная, исходящая паром тарелка появилась перед ильхом, все замерли в напряжении. Он опустил в похлебку ложку, съел, облизнулся.

- Вкусно.

Повариха засияла, стирая со лба нервную испарину. И, наконец, снова вернулась к своим делам, бросая на нас косые взгляды. Сверр подтолкнул ко мне золотистую лепешку с мясом, которую мне не предложили. Я улыбнулась и молча откусила. Слушая перестук ложек и треск в печи, мы ели свой обед.

- Я сегодня гуляла по городу, - негромко начала я. - Нероальдафе прекрасен. Ты был прав.

Сверр медленно кивнул.

- Это лучшее место на земле, Оливия. За него не жаль отдать жизнь.

«Между Нероальдафе и тобой он всегда предпочтет первое…» Слова Ирвина кольнули внутри, и я поморщилась. Нам принесли тяжелые кружки с ягодным напитком и травами, я с удовольствием сделала несколько глотков.

- Ты любишь свой дом, - утвердительно произнесла я.

- Ты свой тоже, - повернув голову, бросил ильх.

Я кивнула. Сверр не спускал с меня глаз, а потом протянул руку, взял кружку из моих рук, отпил. Служанка уронила тарелки, и они разлетелись осколками.

- Простите, простите! - испуганно пробормотала девушка.

- Идем, лильган, - приказал Сверр, не глядя на прислугу. Поднялся и пошел к выходу, твердо печатая шаг.

Я послушно двинулась следом, к тому же и выбора-то особого не было. Стражники, повинуясь приказу риара, остались за столами. Правда, далеко мы не ушли. За лестницей Сверр развернул меня и прижал к себе, торопливо провел ладонями по телу. И тут же приподнял, впился в губы, уже уверенно лаская языком.

- Я соскучился, - хрипло прорычал он. Но ответить не дал, снова целуя. Развернул меня к стене, рывком задрал подол.

- Сверр! - возмутилась я. - Стой! Не надо!

- Хочешь, чтобы я снова тебя укусил? - он коснулся зубами моей шеи, пощекотал языком. Волна горячей дрожи прокатилась вниз по позвоночнику.

- Мы стоим в коридоре!

- Ну и что? - искренне удивился он.

- Здесь ходят воины и служанки!

- И? - кажется, он реально не понимал!

- Сверр! - я схватила ладонь, настойчиво поглаживающую мой живот и спускающуюся все ниже. - Не здесь! Прекрати!

- Ты такая порочная в постели и такая невинная за дверью спальни, - промурлыкал он, лаская мне грудь сквозь ткань.

Я облизала губы, пытаясь отрешиться от разгорающегося внутри пожара. Бороться и с ним, и с собой было слишком сложно.

- Ты пил из моей кружки. Это что-то значит, ведь так?

Ильх на миг замер и прикусил мне мочку уха.

- Это значит, что я хотел пить, - насмешливо хмыкнул он. И вздохнул. - Идем, моя скромная лильган. Покажу тебе кое-что.

Я поправила платье, испытывая одновременно облегчение и разочарование. Сверр заметил, поднял бровь.

- Идем, - улыбнулась я и протянула ему руку. Ильх, нахмурившись, уставился на мою ладонь, и я была уверена, что он просто развернется и пойдет вперед, как раньше. Но он удивил. Сжал мои пальцы, золото глаз расплавилось от внутреннего огня. Я застыла, не в силах даже вдохнуть. И понимая, что в этом коридоре, где пахнет хлебом и говяжьим супом, а свет узкими лентами стелется из дальнего окна, что-то происходит между нами двумя.

Но длилось это слишком недолго, Сверр снова нахмурился, развернулся и пошел к лестнице. Но мою руку не отпустил. Подниматься пришлось долго.

- Куда ты меня ведешь?

- Скоро увидишь, - обнадежил Сверр, когда я уже вознамерилась усесться на ступеньках. Толкнул дверь, и мы оказались на открытой площадке. Кажется, совсем рядом лениво ползли облака, а внизу…

Я ахнула, увидев раскинувшийся в гнезде скал Нероальдафе и море, облизывающее подножие города.

- Невероятно… - прошептала я. Город был черный, красный и зеленый, он казался нереальным со своими мостами, домами, крепостями и водопадами. Я никогда не видела ничего прекраснее. Ничего волшебнее. Ветер взметнул мой подол, растрепал волосы, и Сверр прижал меня к себе, обхватил, согревая.

- Я люблю смотреть на него сверху, - негромко сказал он. Стоя спиной, я не видела лица ильха, но слышала улыбку в его голосе. - И иногда жалею, что лишь я вижу его таким.

- Нероальдафе восхитителен, - искренне сказала я. Устроилась уютнее в руках ильха. - Сегодня я видела, как делают посуду из железа и оникса. Мне сказали, что все в этом городе слышат камень и металл. Но как? - повернула голову. Сверр выглядел задумчивым.

- Я ведь говорил тебе. Ты не знаешь ничего о себе, Оливия Орвей. А люди Конфедерации не понимают мир, в котором живут. Я не знаю, как объяснить тебе.

Он разжал руки, отошел на шаг, поднял с площадки камушек.

- С самого рождения мы знаем, что мир вокруг живой. Камни, железо, море, земля - все имеет душу, и она отзывается нам. Кому-то криком, кому-то лишь шепотом. - Ильх погладил камушек, и я снова задохнулась, увидев изменение. Но чего я не ожидала, того, что Сверр возьмет мои ладони и вложит камень в чашу наших рук. - Ваша проблема, что вы давно оглохли и верите в то, что мир вокруг так же мертв. А мы знаем иное. Послушай, Оливия. - Я уставилась на осколок в своих руках. Тепло мужских рук и тихий голос завораживали. - Ты должна забыть, кто ты. Свои достижения, опыт, знания. Ты должна остаться здесь и сейчас, со мной и этим камнем. Я могу лишь показать, что это возможно. Но не заставить тебя поверить.

Он замолчал, а я попыталась отключить ту рациональную часть себя, что звалась антропологом Орвей. Я хотела стать просто женщиной, безымянной, вновь рожденной. И ощутить не камень на ладони, а частицу этого мира. Сверр смотрел мне в лицо, но камень в наших руках менялся, обретая иную форму. Волшебство…