Селфи на фоне дракона - Кристина Юраш

И тут раздался спокойный голос:

– Итак, что у нас на этот раз?

Ну конечно! На запах горелого сервера явился администратор. Он растянул щит, похожий на мыльный пузырь, над выжившими, и направился прямиком к дракону. Одним движением руки дракон был сброшен с небес на землю. Гад извивался, придавленный невидимой силой, на фоне горящих остатков цирка и близлежащих сарайчиков, на которые огонь еще не перекинулся. Теперь я поняла, почему, когда весь мой класс ездил в цирк, я сидела дома. «Сиди дома, целее будет…» – произнесла совесть маминым голосом. И вот теперь я поняла, что мама переживала не за меня, а за цирк.

– Слушай, кузнечик. Сейчас я буду отрывать тебе лапки и крылышки, – с насмешкой произнес император на драконьем языке. – Я просто не знаю, с чего начать. Как насчет крылышек? Или все-таки лапки? А давай мы сыграем в игру «Казнить-помиловать». Каждый раз, как я буду отрывать тебе что-то выпирающее, я буду поочередно произносить эти слова. Что оторвется последним, то и предрешит твою судьбу.

Народ стал галдеть и требовать, чтобы император прибил дракона на месте, а особо ушлые стали давать советы, как бы это сделать поизящнее. Император повернулся к зрителям и произнес:

– А не могли бы вы призаткнуться на минуточку. Я сейчас не с вами разговариваю.

Народ умолк и стал молча смотреть на все происходящее, откровенно не понимая столь содержательного диалога. Зато я все прекрасно понимала.

Дракон, судя по сосредоточенному выражению окровавленной морды, что-то прикинул в уме и спросил:

– А хвост считается?

– Считается, – ответил император.

– Так что, получается, моя жизнь зависит от того, самец я или самка? – с ужасом прохрипел дракон.

– Я тебе под хвост не заглядывал и не собираюсь! – усмехнулся император.

Дракона вдавило в брусчатку так, что вокруг него просела земля. Народ восхищенно зааплодировал.

Император развернулся к ним и устало произнес:

– Я что-то не понял… Я что, цирк показываю? Представление?

– Не убивай меня… – проскулил дракон, пользуясь моментом.

Аплодисменты быстро оборвались. Император наклонился к дракону:

– Тогда какого ты тут вытворяешь?

– Простите великодушно… Меня почти не кормили… Меня держали в клетке и били… Я почти всю жизнь провел на цепи… – взмолился дракон, чувствуя, что впервые столкнулся с силой, превосходящей все его представления о человеческой силе.

– Если обещаешь покинуть город за пять минут, не причинив урона, то так уж и быть, летай себе на здоровье. Но если на пути ты сожжешь хотя бы одну деревушку и сожрешь хоть одного моего подданного, я найду тебя. А чтобы мне было проще это сделать, я тебя помечу.

Не знаю, что означало слово «пометить» в понимании дракона, но, судя по его морде, что-то ужасно обидное.

Свободной рукой император сделал странный жест, словно рисует какую-то закорючку. Дракон взревел, и на его брюхе появилась горящая огнем роспись. Это я тут на листочке расписываюсь, чтобы не забыть, как это делается, а этот на драконах автографы оставляет. Я почему-то думала, что он его кастрирует. Я бы, например, так бы и сделала!

Дракон, почувствовав свободу, взмыл в воздух и поспешил убраться подальше. Я собралась выдохнуть с облегчением, но тут же вспомнила кое-что важное… То, о чем знаю я, но не знает его админское величество.

Бросив взгляд на бочки с каким-то гномьим фейерверком, одна из которых начала медленно гореть в каких-то десяти метрах от нас, я метнулась к императору. Если вы в школе хуже всех сдавали стометровку, то не стоит отчаиваться. Когда припечет, то пробежите на пятерку с плюсом, если уже совсем прижмет, то можно и олимпийский рекорд побить. И меня припекло. Еще бы! Ой, хреново будет, если тревога ложная. Тогда меня точно казнят… Я и так уже на гильотину с четвертованием себе заработала, правда, с отсрочкой платежа, а судя по последнему разговору – с процентами.

Я сбила императора с ног и прижала к земле, упав на него сверху.

– Ты? – гневно прокряхтел он, не вынеся столь бесцеремонного обращения.

Я постаралась придавить его руки, чтобы он меня не уничтожил. В этот момент мне действительно стало страшно. Причем я боялась, что взрыва не будет гораздо больше, чем последствий «бадабума».

И громыхнуло. Еще раз. Потом еще. Нас стало засыпать обломками. Все, кто стоял на ногах и был не покрыт щитом, упали на землю, сбитые с ног невероятной силой. Император высвободил руку и накрыл нас щитом. Взрывы продолжались еще минуту. А потом все стихло. И в этот момент мне стало стыдно. Очень стыдно… Я медленно слезла, надеясь, что я его не сильно придавила… Вокруг лежали обломки того, что осталось от гномьего цирка.

Император молча встал, отряхнулся, смерил меня странным взглядом. На секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнуло какое-то сожаление, но тут же взгляд ожесточился.

– Могла бы крикнуть, что сейчас будет взрыв, а не заниматься ерундой. Или ты думаешь, что я идиот и не сориентировался бы? – тихо прошипел он, разворачиваясь ко мне спиной.

– Прости… те… пожалуйста, за то, что решила спасти вам жизнь… Я больше не буду! – выдавила я, снова чувствуя себя полной дурой. Все! Лимит моих добрых дел на сегодня закончился, поэтому я молча поковыляла прочь.