Алекс Верус. Бегство - Бенедикт Джэка

Когда я сбегал вниз по узким бетонным ступеням, моя рация зашипела.

– Алекс? Алекс! – верещал Зонд.

Я приложил рацию к уху, одновременно прислушиваясь к звукам, доносящимся за моей спиной.

Кто-то отдавал приказы, но все это означало, что мне удалось выиграть минуту-другую.

– Говори быстрее! – рявкнул я.

Треск статического электричества перекрыл голос Зонда.

– Эй! Круто, да, Алекс? – донеслось до меня сквозь шум помех.

Лестница привела к стальной двери. За ней, конечно, затаился очередной громила с пистолетом-пулеметом наперевес.

Толкнув дверь, я отступил в сторону, и длинная очередь выбила из стены осколки штукатурки.

– Зонд, сейчас не лучшее время для трепотни!

– Пепел на подходе! – возбужденно выпалил Зонд. – Он уже на территории замка! Все готово!

И, словно по сигналу, сверху послышался знакомый свистящий хлопок огненного шара и сразу же за ним – агонизирующий вой.

Думаю, что бойцы Белфаса, которые намеревались поймать меня, бросились наутек.

– Замечательно, – рассеянно произнес я, зажимая рацию между ухом и плечом, чтобы взять пистолет-пулемет.

– Он спалил фасад, Алекс! – Голос Зонда поднялся на несколько тонов. – Он… Господи! С ума сойти!

Новый огненный поток прожег стену уже рядом со мной.

Стиснув в руке пистолет-пулемет, я высунулся из-за угла, выпустил короткую очередь и предусмотрительно нырнул обратно, спасаясь от ответного огня.

Надо сказать, что грохот в замкнутом пространстве стоял несусветный.

– Боевики отходят! Они отстреливаются, они…

– Зонд, погоди-ка, – пробормотал я. – Я свяжусь с тобой позже.

Магазин на тридцать патронов, пули не рикошетят… в общем, поразить цель очень трудно. Я выпустил вслепую еще одну очередь, после чего скинул с плеч рюкзак и достал из него последнюю гранату.

Теперь ответный огонь длился дольше, пули ударялись в стену справа от меня, застревая в известняке. Звук выстрелов заглушил ответ Зонда. Выдернув из гранаты чеку, я подождал, пока у противника закончатся патроны.

«Щелк!»

Я опять сверился с будущим и поймал нужный момент.

Выглянув из-за угла, я обнаружил, что боец как раз присел на корточки, лихорадочно перезаряжая оружие. Я окинул беглым взглядом просторное помещение с перевернутым столом посредине. Раскачивающаяся под потолком лампочка отбрасывала пляшущие тени. Бросив гранату так, чтобы она отскочила от противоположной стены, я зажал уши ладонями…

…но все же услышал отчаянный крик и грохот взрыва.

– Чудесно, – сказал я в рацию. – Держи меня в курсе, Зонд.

И спрятал ее в карман.

Граната учинила в комнате настоящий разгром. Я быстро обыскал ее, стараясь не смотреть на останки бойца, разорванного в клочья. Сверху доносился рев огненных заклятий, приглушенных бетоном. Однако господство Пепла не было безраздельным: в ответ звучали отрывистые автоматные очереди. Я не чувствовал никаких ледяных атак, из чего следовало, что Белфас не принимал участия в сражении.

Конечно, хозяин замка и не думал спускаться сюда, и наверняка он близок к завершению ритуала. Значит, времени у нас в обрез. Надо поторопиться.

Отыскав под расщепленным столом связку ключей, я поспешил вперед.

– Лона!

Из глубины коридора донесся слабый возглас:

– Алекс! Я здесь!

Я бежал туда, по пути проскочив мимо коридора, отходящего вбок. В том самом месте, где он поворачивал налево, я заметил четыре металлические двери, по две с каждой стороны, прочная сталь с накладками. Я притормозил. Окошек в них не было, но на уровне глаз каждой имелась узкая щель с крышкой.

Открыв задвижку, я поднял скрипящую ржавую крышку.

В камере-одиночке находилась Лона, и меня захлестнула такая волна облегчения, что у меня едва не подкосились ноги.

Я был уверен, что Белфас прибережет ее на «десерт» и я сумею спасти ее, но лишь теперь понял, насколько я боялся ее потерять. И хотя я встретился с Лоной в По Ту Сторону и знал, что она жива, сейчас, увидев ее во плоти, я почувствовал себя во сто крат лучше.

Лона была бледной, волосы спутались, одежда испачкалась и порвалась, но, когда она меня увидела, ее лицо озарилось столь редкой для нее широкой улыбкой.

– Привет, – прошептала Лона.

– Привет, – сказал я и невольно улыбнулся в ответ. – Как дела?

– Бывало и получше, – проговорила Лона. – Но я думаю, ты можешь выпустить меня отсюда.

– Можно и не просить меня об этом!

Лону заточили в самой настоящей убогой тюремной камере. Дверь запиралась на засовы вверху и внизу; я с лязгом их задвинул.

– Где Делео?

Лона покачала головой:

– Пару часов назад ее увели из соседней одиночки.

Я собирался вставить ключ в замок, когда интуиция подала мне знак. Я привычно просканировал ближайшее будущее и закатил глаза.

– Да ты, наверное, ШУТИШЬ!

Лона вздохнула. Она уже давно общалась со мной и привыкла к подобному.

– И это не самая хорошая новость.

– Угу, – просунув ключи в окошко в двери, я услышал, как они звякнули, упав на пол, и отступил назад. – Я сейчас вернусь.

Мартин находился шагах в сорока дальше по коридору, когда я завернул за угол, беря его на прицел.

– Мартин, назови мне причину, почему я не должен тебя убить, – процедил я.

Мартин оглянулся. Он щеголял в черной форме, вероятно, позаимствованной у кого-либо из бойцов Белфаса – в комплекте с портупеей, которая была ему слишком велика. Мартин напоминал киноактера, из кожи вон лезущего, чтобы показать, насколько он крутой.

Увидев дуло, наставленное на него, Мартин вздрогнул, но тотчас же тряхнул головой и ухмыльнулся:

– Приветик, Алекс! Я и не сомневался, что мы с тобой столкнемся!

Точка лазерного целеуказателя застыла на черной ткани, облегающей впалую грудную клетку Мартина. Мой указательный палец чесался от желания нажать на спусковой крючок.

– Я только что прикончил около полдюжины людей, которых был вынужден убить. Ты косвенно виновен в этом, Мартин, так что назови мне причину, почему я не должен тебя убить, – тихо произнес я. – И я знаю, что ты прячешь пушку за спиной. Руки вверх!

Продолжая ухмыляться, Мартин начал поднимать пистолет. Я выстрелил до того, как он успел прицелиться в меня.

Тонкими щупальцами-нитями метнулись тени, пули, просвистев, ушли рикошетом. Мартин стоял передо мной, и я выпустил еще одну очередь. По-прежнему – ничего. Я полностью разрядил в Мартина магазин. Метались черные тени, я видел вспышки, но Мартин как ни в чем не бывало смотрел на меня.