Железный король - Джули Кагава

— Не сдавайся! — с отчаянием воскликнула я, чувствуя себялицемеркой. — Мы как-нибудь отсюда выберемся. Нельзя опускать руки. — Японизила голос. — А ты не можешь заморозить цепи, чтоб они рассыпались отхолода, как тогда, на фабрике?

Невеселый смешок.

— Сейчас все мои силы уходят на то, чтобы не потерятьсознание, — просипел Ясень. — Если у тебя действительно есть могущество, окотором говорила Старейшая дриада, самое время им воспользоваться.

Я кивнула — а что нам терять? — зажмурилась исосредоточилась, стараясь ощутить вокруг нас чары, вспоминая наставленияГрималкина. Я уловила искры отчаянной решимости, которую источал принц Ясень, абольше ничего не существовало: ни надежды, ни снов, — все мертвое, лишенноежизни и страсти. Железные фейри слишком походили на холодные, логичные ирасчетливые автоматы, что отражалось в мире вокруг них.

Я не сдавалась, мысленно тянулась все глубже, пытаясьпробиться сквозь обыденность на поверхности. Когда-то в этом месте простиралосьНебывалое. Должно же остаться хоть что-то не подвластное влиянию Машины!

Где-то глубоко под нами я ощутила слабую пульсацию: одинокоедерево, отравленное и умирающее, но все еще цепляющееся за жизнь. Ветви егомедленно перерождались в металл, но корни и сердце пока что уцелели. Оношевельнулось, откликаясь на мое присутствие, — клочок Небывалого в бездоннойпустоте. Сделать я не ничего не успела — мою концентрацию нарушило шарканьешагов, и связь распалась.

Я распахнула глаза. Свет в туннеле погас, мы оказались вчернильной темноте. Рядом что-то двигалось, приближалось. В мозгу замельтешилиужасы: гигантские крысы, огромные пауки, чудовищные подземные тараканы... Яедва не лишилась чувств от страха, когда нечто коснулось моей руки, но потомуслышала знакомое чириканье.

Темноту пронизал желтоватый луч: фонарик.

Я с изумлением увидела любопытные морщинистые личикидавешних старьевщиков; «хомяки» подслеповато моргали от внезапного света ичто-то тихонько чирикали на своем древнем наречии. Несколько человечковобступили Ясеня и дергали его за рубашку.

— Вы что тут делаете? — шепнула я. Они неразборчиво чирикалии тянули меня за одежду, как будто куда-то звали. — Хотите помочь?

Вперед выступил «хомяк» с трехколесным велосипедом, ткнулпальцем в меня, потом в дальний угол комнаты. Луч фонаря выхватил очертания ещеодного туннеля, едва различимого в полумраке. Отверстие выглядело каким-тонедоделанным, как будто шахтеры начали копать, но вскоре бросили работу. Выход?Неужели?! Старьевщики нетерпеливо щебетали и тянули меня к туннелю.

— Я не могу! — Я звякнула цепью. — Не могу двигаться.

Вожак прощебетал остальным, и человечки снова обступили нассо всех сторон. Один за другим они принялись копошиться в своих мусорныхзапасах и вытаскивать разные штуки.

— Что они делают? — прохрипел Ясень.

Один из «хомяков» выудил из-за спины электродрель. Вожакотрицательно помотал головой. Второй протянул складной ножик, но вожак отверг иего, и зажигалку, и молоток, и часы-будильник. Вдруг какой-то старьевщикрадостно пискнул и выскочил вперед, протягивая что-то длинное и металлическое.

Кусачки!

Вожак взмахнул рукой...

Внезапно в туннеле гулко затопали металлические сапоги,послышался скрежет когтей о камни. Я съежилась — приближались рыцари игремлины.

Один из «хомяков» принялся кромсать мою цепь.

— Скорее! — торопила я.

Вдалеке заметались огни: гремлины несли фонарики или факелы.

Послышался смех; я застыла от ужаса.

«Скорее! — мысленно молила я, сердясь, что «хомяки» такиеслабые. — Мы не успеем! Они появятся в любую секунду!»

Цепь лязгнула, звенья разомкнулись, и я оказалась насвободе!

Я выхватила кусачки и поспешила к Ясеню. Свет мерцал всеярче, гремлины шипели совсем близко. Я обхватила цепь металлическими кусачками,сжала проржавевший инструмент, скрипнула зубами и надавила как можно крепче,силясь перекусить металл.

— Оставь меня, — пробормотал Ясень. — Я не смогу помочь, ястану лишь обузой. Уходи!

— Я тебя не брошу, — выдохнула я и, стиснув зубы, надавилаеще сильнее.

— Меган...

— Я тебя не брошу! — с обидой выпалила я, глотая слезы.

Дурацкая цепь! Почему она не ломается? Я навалилась всемвесом, страх придавал мне сил.

— Помнишь, мы говорили про слабость? — Ясень с усилиемповернул ко мне голову. В помутившихся глазах плескалась боль, но голос былласковый. — Нужно выбирать сейчас. Что тебе важнее?

— Замолчи! — Меня душили слезы. — Ты не можешь требоватьтакого выбора! Ты мне тоже важен! Я тебя не брошу, так что лучше замолчи!

Первая волна гремлинов выкатилась из туннеля. При виде насчудовища тревожно засвистели. Я закричала от страха, от ужаса, еще сильнеенадавила на металл кусачками, и цепочка лопнула. Ясень поднялся на ноги;гремлины яростно взвыли и бросились вперед.

Вслед за мусорщиками мы побежали к незаметному отверстию встене, протиснулись в низкий проход; приходилось нагибаться, чтобы не задетьзатылком потолок; на бегу я тыркалась локтями о стены. Гремлины хлынули втуннель, точно муравьи, и с шипением помчались в погоню за нами по сводам ипотолку.

Ясень остановился, обернулся к металлической орде и взмахнулкиркой, как бейсбольной битой, постепенно отступая к стене, — кирку он выхватилиз кучи ящиков в углу, когда мы убегали. На запястьях принца со звономподрагивали остатки цепей. Гремлины замерли в двух шагах от нас и, сверкаяглазами, принялись оценивать новую угрозу. Потом как один подались вперед.

— Ясень! — крикнула я. — Что ты делаешь? Бежим!

— Меган, я надеюсь, ты отыщешь брата. — Голос прозвучалспокойно, несмотря на плохо сдерживаемую боль, — Если снова свидишься с Паком,передай ему: я сожалею, что вынужден отменить дуэль.

— Ясень, не делай этого!

— С тобой я снова чувствовал себя живым, — выдавил он. Судяпо голосу, он улыбался.

Гремлины с визгом кинулись на него.

Ясень отшвырнул двух первых ударом кирки, увернулся, когдатретий нападающий бросился ему в лицо, но вскоре оказался с головой погребенпод стаями гремлинов. Те хлынули со всех сторон, цепляясь за руки и ноги,царапаясь и кусаясь. Принц зашатался, упал на колено, а гремлины полезли ему наспину. Вскоре он совсем пропал из виду под извивающейся черной массой. Ясень срычанием поднялся на ноги, разметал десяток гремлинов, но на их место хлынулиновые полчища монстров.

— Меган, уходи! — прохрипел принц, размазывая гремлина постенке.

Я отвернулась и, глотая слезы, побежала вслед заоглядывающимися на меня старьевщиками. Туннель разделился на несколько ходов,змеившихся в разные стороны. Один «хомяк» нашарил нечто за спиной и протянулвожаку. Динамитная шашка! Вожак отдал какую-то лающую команду, и другойстарьевщик подскочил к нему с зажигалкой.