Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

Я долго не могла уснуть. Лежала с закрытыми глазами и думала о том, какая же я действительно беспомощная и жалкая. Родная сестра не дракон и не злой колдун, а я не смогла найти на нее управу. Опять Фею пришлось разгребать мои неприятности. Мне стыдно перед ним, неловко за вчерашнюю ссору, которая теперь казалась сущим пустяком. Какая-то мелочь чуть не переросла в грандиозный скандал, а я даже сама не знаю, какая муха меня укусила? Муха… Я посмотрела на спящего крестного, протянула руку и осторожно, едва касаясь, провела по его лицу. Немного осмелев, привстала на локте.

В окно заглядывала полная луна, освещая странным светом всю комнату. Я осторожно, едва касаясь губами, поцеловала Фея. Нет, не разбудила. Спит. Я немного осмелела, положила руку ему на грудь и снова поцеловала, прислушиваясь к его дыханию, осторожно убирая прядь волос с его лица. Одно ушко дрогнуло. Я замерла. А потом слегка прикоснулась к нему пальцами и погладила. Ухо снова дрогнуло, и я осторожно отвела руку.

– Нет, ты продолжай, продолжай, – прошептал Фей, открывая один глаз и гаденько улыбаясь.

Я смутилась. Это было действительно глупо после вчерашнего.

– Прости меня, пожалуйста… – прошептала я, умоляюще глядя на него.

– Мышка, тебе не нужно просить прощения. Все дело в брошке, – прошептал крестный, подавляя зевок. – Это подарок для тебя от одной феи. Стоило тебе поцарапаться, как тут же сработало заклинание. Я сначала не понял, что происходит, а потом догадался. Хочешь, я скажу тебе кое-что интересное? Твоя маленькая сестренка сама бы ни в жизнь не пошла на такую аферу. Пока ты готовила кофе, я кое-что выяснил. Ей помогла одна женщина. Она сказала Насте, что ты жива-здорова, и даже предъявила кое-какие доказательства, а потом дала документы, на которых стоит твоя роспись, и инструкции, как себя вести. Ты бы ничего не смогла сделать, даже если бы с пеной у рта оббегала все инстанции.

– Ты хочешь сказать, что брошка была заколдована? – удивленно спросила я. – А почему я ничего не почувствовала?

– Люди годами живут под действием чар, любят тех, кого бы в жизни не полюбили, ненавидят тех, кого никогда бы не возненавидели, и ничего не подозревают, – заметил Фей. – А теперь догадайся, кому это выгодно? Кому не нравится то, что делают котик и мышка? Ну?

– Я чувствую себя ничтожеством, – простонала я, падая головой в подушку.

– Когда мы с феями немного повздорили, я прикинул хвост к носу и решил не рисковать жизнью, сражаясь сразу против всех. Хлопнув двух, я дезертировал с поля боя. Мне удалось ускользнуть в твой мир. Сначала меня долго и нудно искали, пока я зализывал моральную травму, чувствуя себя примерно так же, как ты сейчас. Но потом они расслабились. А зря. Я частенько возвращался сюда, выслеживал очередную красавицу, делал мокрое дело и уходил в твой мир. Тактика была верной, стратегия тоже не подкачала. Правда, приходилось частенько менять место жительства, но ничего страшного… – усмехнулся Фей.

– То есть моя мама не первая твоя хозяйка? – спросила я, осторожно прикасаясь пальцами к его руке.

– Нет, далеко не первая. Я сам выбирал себе хозяев, – проговорил Фей, умостившись на моей подушке. – Я старался ни к кому не привязываться, зная, что мне снова придется уйти. Всегда избегал тех, у кого есть другие кошки, собаки и маленькие дети. И вот однажды, живя с одной одинокой женщиной, я узнал, что она беременна и как-то не сильно этому рада. До нее я жил в бездетной семье, которая много лет тщетно мечтала о ребенке, поэтому долго не раздумывал. Я нагло перевернул сумку и порвал одну маленькую бумажку из больницы. Твоя мама посчитала это плохим знаком и передумала. Так на свет появилась моя Мышка. Я сидел на спинке детской кроватки, которую отдали добрые соседи, и смотрел на маленькую пищащую Мышку в конвертике, понимая, что совесть у меня все-таки есть. В два года с хвостиком Мышка сильно заболела. И я понимал, что Мышка вряд ли выкарабкается, поэтому…

Я лежала, свернувшись в калачик, и тихонько плакала.

– Почему ты это не рассказывал? – спросила я, шмыгая носом. – Почему ты молчал?

– Да ладно тебе. Я сейчас расскажу, как я откапывался, – с гаденькой улыбочкой заметил крестный. – Обувная коробочка меня сильно порадовала… А забытый пакетик с силикогелем привел в бурный восторг.

Я представила, как его похоронили в обувной коробочке, и зарыдала, вцепившись в его рубашку.

– Не надо… Не надо подробностей… – простонала, глотая слезы и пытаясь закрыть ему рот ладошкой, которую он со смехом отстранил.

– И после этого ты думала, что я поведусь на дешевый трюк с брошкой? Мышка, я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Ты не способна обижаться на меня дольше пяти минут. Я засекал, – усмехнулся Фей, наслаждаясь моими душевными страданиями. – Тем более что ты предпочла бы забить меня подушкой… Нет, ну давай я все-таки дорасскажу… Коробочку для меня выбирали явно…

Я умоляюще посмотрела на него, чувствуя, как мои губы дрожат.

– …на вырост, – коварно продолжил Фей, глядя на меня. – В нее постелили тряпочку, что тронуло меня до глубины души…

Я сглотнула. Невыносимо это слышать. Я же просила не вдаваться в подробности!

– Я был приятно удивлен, – крестный гаденько улыбался, – что закапывали меня не слишком глу…

Договорить он не успел, потому что я нашла единственный доступный способ закрыть ему рот. Резко толкнула на подушку и поцеловала. Судя по реакции, он ждал именно этого. Стоило мне оторваться, как Фей вздохнул.

– Мне нужно почаще вредничать, чтобы ты закрывала мне рот поцелуем? Наконец-то я разгадал секрет, почему моя Мышка меня не целовала. Оказывается, она просто не умеет целоваться… – хмыкнул он, осторожно поскребывая когтем мою руку. – Показываю, как это нужно делать… Учись и наслаждайся.

Фей приподнялся и поцеловал меня, придерживая когтистой лапой мою шею.

– Поняла как? – спросил он, отстраняясь. – Давай пробуй. Тренируйся на котике…

– Ты невыносим, – всхлипнула я, целуя его.

– Ты тоже не подарок, – снисходительно ответил крестный. – Ну что сказать? Уже лучше… Есть определенные успехи, но пока что рано открывать шампанское.

– Глядя на тебя, мне кажется, что наглость – это второе счастье, – вздохнула я и поцеловала его снова, чувствуя, как пушистый хвост нежно гладит меня по ноге.