Птица в клетке - Таис Сотер

— Она же иностранка, вот и растерялась девочка, — примирительно сказала Алиша. Потом как-то замялась и спросила: — Эрика, а тебе сколько лет?

— Двадцать пять.

— И давно ты живешь одна?

— Да уже давно, — соврала я, но соседи явно мне не поверили.

Тайнэ задала еще несколько вопросов личного характера — о моих родных, близких и прежней жизни — и с каждым ответом хмурилась все больше и больше. А я слишком волновалась, чтобы понимать, куда дело идет, и уже полностью запуталась в своем вымысле. В конце концов, меня учили не врать, а угадывать чужую ложь! Лукавить я умела, конечно, и, по мнению того же Юрия, делала это хорошо, но ведь при этом за мной всегда стоял хозяин или, если обманывать приходилось самого господина, мой статус драгоценного эспера. Тут же я была полностью беззащитна, и чтение эмоций и мыслей мало чем помогало.

В самом начале Ильри вроде подумывал вызвать полицию, но я, кажется, сумела его убедить в том, что не имею дурных целей. Однако, полностью сконцентрировавшись на хозяине, я отвлекалась от Алиши.

— Ильри, милый, можно тебя на минутку. — Соседка ласково улыбнулась — так мне обычно улыбались доктора — и отвела мужа в сторону. Говорила она тихо, но мои способности позволяли слышать почти все.

— Ну, что думаешь? — спросила Алиша у мужа.

— Да ничего. Дай еды, чего уж… И денег дай, но не больше тысячи. Мы ж не богачи какие. Пусть вон у хозяина своего просит.

— Нет, я не про это. Тебе не кажется, что Эрика какая-то странная?

Женская интуиция — весьма опасная штука.

— Да кто разберется в этой молодежи? — раздраженно пожал плечами Ильри. — Может, принимает что… Хотя на наркоманку вроде не похожа. Воспитанная, ухоженная, будто аристократочка. Вот только не высокомерная.

Алиша еще сильнее снизила голос, почти шепча.

— Я думаю, она не совсем здорова.

— В смысле?

— В смысле «ку-ку». Как будто не от мира сего. Простых вещей не понимает.

— Нам-то какое дело?

— Как это какое? — возмутилась жена. — Не видишь, что она одна, а позаботиться о себе не может! Скорее всего, и о работе соврала. Надо вызвать социальные службы. Пусть найдут ее опекуна. Или кто там о ней раньше заботился…

Я поспешно вскочила.

— Простите, мне пора. Я тут вспомнила, что у меня назначена встреча. Не нужно обо мне беспокоиться, правда.

Раньше, чем соседи успели ответить, я уже была у двери. Хорошо хоть механизм открытия был таким же. По общему коридору я пронеслась пулей. Замялась лишь у своего порога.

— Откройся, — прошипела я.

Дверь меня проигнорировала. Я приложила ладонь к пластине, как при звонке, и ничего не произошло. Но когда Алиша, выглянувшая следом, почти дошла до меня, я додумалась совместить эти действия и прошмыгнула внутрь. И уже там облегченно вздохнула, приваливаясь к стенке.

Приключений с меня хватило, и сил рисковать больше у меня не было. Я подняла с пола пальто и, рухнув на матрас, укрылась одеждой. Снова начался кашель. Прав был Оссе, когда говорил, что мне нужно было дать нормально долечиться. А теперь я тут заболею и умру от холода. Если меня раньше не арестуют.

При мысли о том, что за мной вот-вот придет полиция или загадочная социальная служба, меня затрясло. Но я же ничего не сделала! Я только хотела поесть и, может быть, купить себе одеяло! Я бы честно все отдала.

Будто отвечая на мои панические мысли, в квартиру позвонили — в отличие от других моих соседей нормального музыкального звонка у меня не было, и от противного дребезжащего звука неприятно заныли зубы. Я резко села, а затем подбежала к двери, гадая, как бы посмотреть, кто именно за мной пришел. Открывать точно не хотелось.

В квартиру все звонили и звонили, не сдаваясь и не собираясь уходить. А я стояла, не шевелясь и прижимая ладони к губам — боясь вновь раскашляться и привлечь внимание того, кто стоял по ту сторону.

Наконец противный звук замолк, и я решила, что невидимые преследователи ушли, ничего не добившись. Но когда я почти уже дошла до кровати, дверь за моей спиной с легким шорохом открылась.

Темноволосого худого мужчину в свободной рубашке и мешковатых штанах я узнала не сразу. Первое, что почувствовала, это смесь злости и беспокойства, шедшую от него. А чуть позже поняла, что не слышу его мыслей. Именно это стало толчком к узнаванию. Конечно же, раньше он одевался иначе, да и манеры у него изменились с прошлой нашей встречи. И если тогда он представлялся вежливым и тихим, то сейчас мужчина ворвался в комнату будто ураган.

— Ты почему не открываешь, Эрика?!

— Падре, а что вы тут делаете? — ошеломленно спросила я, во все глаза рассматривая священника. Вот уж кого я меньше всего ожидала здесь видеть!

— Как что? — раздраженно переспросил Альварес. — Пытаюсь понять, что за балаган ты устроила!

Тут я вспомнила, что он был приближенным лицом императрицы, которая пыталась меня убить, и настороженно отступила назад. Видимо, на моем лице что-то промелькнуло, так как Диего примирительно поднял руки, и улыбнулся совсем как раньше, и даже умудрился притушить, хоть и не полностью погасить свое раздражение.

— Я не собираюсь тебя обижать. Я работаю на твоего господина, помнишь?

Я продолжала сверлить его взглядом.

— Ну честно. Разве я не пытался тебя спасти тогда?

— Так что вы тут делаете, падре?

— Тай Альге попросил присмотреть за тобой. Видишь ли, в мой защитный чип вбухали огромную кучу денег, и император сказал, что я должен их отрабатывать. Так что я слежу за твоей безопасностью и вообще… на подстраховке. Живу в двести тринадцатой квартире.

В той самой, где мне не открыли дверь.

— Так и знала, что у вас есть чип, — проворчала я и вернулась на кровать, зябко кутаясь в пальто. — Может, вы еще и не священник?

— Нет, сан я на самом деле получил. Давно. Молодым был, глупым. Еще до военной службы, — рассеянно произнес Альварес, возившийся у окна. Он щелкнул чем-то, и я почувствовала, как пол под моими ногами начал нагреваться.

— Здесь есть тепло! — воскликнула радостно.

Диего смерил меня каким-то странным взглядом.

— Ты не знала?

— Нет.

— О-о-о, — не менее странно протянул фальшивый падре. — Что ж, не мое дело. Меня вообще-то попросили принести тебе лекарства и проверить, нужен тебе врач или что-то подобное. Но то, что ты даже отопление не сможешь включить… Слушай, мне, конечно, сказали ни во что не вмешиваться, но, может, я чем-то могу помочь?

Я шмыгнула носом.

— У меня денег нет.

— Не может быть! — пораженно воскликнул Диего. — Ты уверена?

Я пожала плечами. Теперь я ни в чем не была уверена.