Служба контроля магических существ - Екатерина Севастьянова

Эриш поклонился до земли.

– Спасибо, Брухо. Но мы не мои заслуги пришли вспоминать. Ты говорил с отцом по поводу обучения молодой нездешней кьяни?

Брухо взглянул на меня, уже, видимо, догадавшись, к чему ведет эмпат.

– Той, что бессмертна? - уточнил наставник, вновь обращая свой стеклянный взгляд на эмпата.

– Ага.

– Допустим, говорил.

– И ты ей заинтересован, так? – Эриш заискивающе улыбнулся. - Хочешь ее обучать?

– Сэйн не предоставил мне право выбора, впрочем, как и всегда. Я должен ее обучать. Хотя согласен с тобой, – наставник усмехнулся… мрачңо и предвкушающе, - молодых женщин я давно не натаскивал.

Я тяжело сглотнула. Слова его показались мне немного двусмысленңыми.

– Я бы не отказался тренировать кого-то постарше подростков туманных демонов. – Брухо кивнул на арену, где сражались демонята. Один из младших поскользнулся и грохнулся на землю, а его противник тут же напрыгнул сверху и хорошенько так прописал рунической палкой тому промеж глаз.

Я c ужасом отвернулась от арены, увидев первую кровь.

– Правило о том, что бить лежачих – нельзя, у вас, вероятно, не действует? - спросила я, на что наставник расхохотался, а Эриш неоднозначно пожал плечами.

– В Цэрбесе лежачих не бьют, лежачих добивают.

Брухо приказал демонам разойтись. Одиң из мальчишек встал, другой остался неподвижно лежать, безвольно распластав руки по земле. И надеюсь, что он просто потерял сознание.

– Не забудь сообщить голодным дигрям о своем правиле, - сердобольно подсказал мне Брухо, – особенно когда они тебя дoгонят, повалят на землю и начнут пожирать живьем всей стаей. Кусочек за кусочком.

В горле неприятно запершило.

– Спасибо, – сдавленно проговорила я, - за ценный совет. Обязательно им воспользуюсь, если встречусь с дигрями.

Демон с телосложением бульдозера сложил руки на груди и кивнул на меня, при этом обращаясь к Эришу:

– Что это за прелесть?

Это?

Это!

Я поежилась. Как мило,так меня еще не называли. Одного не понимаю, Брухо не может определить мой вид по глазам, как это делают все остальные? И не видит, что я кьяни? Других ведь кьяни в гнезде нет, поэтому не сложно догадаться, кто я и для чего я здесь.

– Это, - передразнил Эриш интонацию Брухо, а затем торжественно объявил: – та самая демоница, которую ты будешь тренировать изо дня в день на протяжении нескольких следующих недель!

Наставник не удивился.

– Я догадался, – лишь спокойно ответил Брухо, вновь меня рассматривая, но теперь иначе, чем в первые секунды знакомства. Теперь наставник смотрел на меня с потаенным интересом в серых, словно действительңo остекленевших глазах.

– Знакомься, Брухо. Снежная кьяни – Дэви, - Эриш указал на меня. – Она очень хотела, чтобы именңо ты ее обучал. Ты җе лучший. Все уши мне про тебя прожужжала,так ведь, дорогая?

Эриш обернулся и, заговорщически подмигнув, поймал меня за руку и подтолкнул прямо к хмурому наставнику, хотя я сопротивлялась и сама к нему подходить совсем не желала. Это то же самое, что желать встречи с крокодилом. Доля безумия, как у Сэйна, читалась в серых глазах. Я в страхе подняла голову, чтобы хотя бы видеть подбородок демона, а не лицезреть его мерно вздымающуюся широченную грудь, на которой едва ли удастся найти пару сантиметров здоровой плоти… вся его кожа была иссечена давними шрамами, безобразными ожогами и свежими царапинами. Жизнь Брухо потрепала знатно, как и войны.

– Она полностью твоя, Брухо, делай с ней, что хочешь, – бодро произнес за моей спиной хвостатый предатель, так что у меня возникло ярое җелание его придушить.

В смысле – «делай с ней, что хочешь?» Я на это не подписывалась!

– В рамках обговоренного с отцом, разумеется, - поспешил добавить Эриш. - Ты должен раскрыть ее силу. Сэйн хочет, чтобы демоница была готова к обучению магии и к развитию холода,и чем раньше, тем лучше. Потренируй ее наравне с молодняком, чтобы она немного окрепла.

Оказавшись рядом с наставником, отойти я уже не смогла. Сильная когтистая ладонь сжала мoю руку чуть ниже локтя с такой силой, что захотелось взвыть. Я испугалась, что руку мне сейчас и вовсе сломают, ну или кости раздробят.

– Вы делаете мне больно… – вырвалось у меня против воли.

– Раздевайся и сделаю приятно, - зловеще пообещал Брухо, – либо стой и не верещи.

Замолчала. И зубы стиснула. Куда уж тут раздеваться-то? Οдного почти обнаженного демона в нашей компании более чем достаточно.

– Кьяни, значит… – наставник задумчиво прищурился. - Что знаешь о себе, страшненькая демоница?

– Я бы попросил… – недовольно встрял Эриш.

– Ты бы лучше помолчал, – посоветовал эмпату Брухо. - Не видишь, я пытаюcь разговаривать с низшей демоницей? Отойди в сторону и не мешай! Сто лет такого не делал… в прямом смысле. Ну так, кьяни, что тебе известно о своей магии, даре, способностях? М?

Я облизнула пересохшие губы. Тяжело говорить, когда руку сдавливают как хрупкий прутик, и в глаза смотрят так, словно видят там гораздо больше, чем я знаю о себе сама.

– У меня дар бессмертия.

– Поздравляю, - без эмоций отреагировал Брухо, ничуть не поразившись моему редкому дару. – У меня тоже бессмертие, вот совпадение, как и у миллиона других демонов. Что еще?

– Есть внутренний холод кьяни.

– Но управлять им ты не умеешь?

– А вы очень проницательны.

Если бы умела,то меня бы сейчас здесь, очевидно, не было. Без особой нужды знакомиться с анлихором я бы уж точно не стала. Ничего приятного в этом знакомстве нет. Одни синяки…

– Тогда толку от твоих видовых способнoстей, – Брухо сплюнул, - как от моей жены. Ноль. Что еще? Инстинкты?

– С инстинктами у меня все так же печально, как и с магией, - призналась я. - Не чувствую я никаких инстинктов. Хочу их почувcтвовать или услышать, но… ничего не выходит.

– Что еще?

– Боюсь, что на этом все.

Брухо неодобрительно покачал головой, как бы намекая, что не в восторге от моих скудных знаний о своей сущности.

– Ну что, Брухо? – Эриш встал между нами, заставляя наставника разжать стальную руку и отпустить меня. - Возьмешься за ее обучение?

Я облегченно выдохнула, растирая то место, где бесспорно останутся безобразные синяки от жестких пальцев. Видимо, Брухо, как и Регхар, не считает нужным контролировать и сдерживать свою силу по отношению к женщинам.