Клинок белого пламени - Анна Тьма

– А в чешуйчатую наглую рожу кулаком? – ласково поинтересовалась Алина.

– Лина… – Стримбор смотрел спокойно, без вызова или упрека. – Трэн прав. Ты бледная, как свеженькое умертвие. Отдохни, пожалуйста. А то у меня от твоей усталости тоже голова разболелась. Мы же в одной ментальной сети.

Алина фыркнула.

– Уговорил, – миролюбиво ответила она Ветру. Снова поглядела на ламия: – А тебе, Змей, еще учиться и учиться политике общения.

– А мне Таран дурным примером служит, – развел руками ничуть не обидевшийся бог-ламий и последовал за девушкой.

– Я расскажу все, что вам следует знать. – Стримбор поглядел на короля.

– Буду премного благодарен, – склонил голову Тигран.

В тот день они, конечно, никуда не поехали. Боги и демон по очереди возились с Волчонком – играли, кормили, одевали, гуляли, лечили, развлекали. Для них даже такой ребенок не был в тягость. Потому что родной и любимый, как сын или младший брат.

Малыш за день оттаял, освоился и перестал шарахаться от любой тени – с побратимами было уютно и безопасно, как под Куполом Создателя.

Только к ужину шестерка бессмертных снова собралась вместе. Они предпочли сегодня не делить трапезу со своими смертными спутниками. Ужинали в малой гостиной, за небольшим полукруглым столом. Даже для гостей-чужаков у эльфов было не принято готовить мясные блюда, но в этот раз повар-орк, служивший в усадьбе последние пятнадцать лет, сделал исключение. Малыш, вместо того чтобы сесть за стол, пошел интересоваться цветочками, растущими в резных горшках, прикрепленных к стене. Через пару минут два горшка с цветами оказались разбиты. Волчонок сразу съежился, отошел от стены и опустил голову в ожидании наказания. У Альтиса сердце свело от той покорной беспомощности, с которой мальчик стоял у разбитых горшков.

– Шкодник, – ласково улыбнулся Арох, держа в руках бокал с вином.

– Как ты в детстве, – по-доброму хмыкнул Траэллита, оприходовав блюдо с запеченной рыбой.

– Маленький, не хулигань дома, – потребовал Альтис в меру строгим тоном. – Пойдем гулять, там хоть все цветочки повыдергивай.

Волчонок тут же встрепенулся, посмотрел на побратимов и вдруг старательно, почти по слогам, выговорил:

– Аль-тис.

Побратимы переглянулись. Альтис искренне восхитился:

– Молодец, малыш! Умница!

Вдохновленный мальчишка ткнул пальцем в воительницу:

– Ли-ина. – Обведя взглядом остальных, уверенно сказал: – Трэн. Стри-им. Коган! А-арох. – Последнее он произнес очень уверенно. Склонил голову набок, приложил к груди ладонь и повторил: – Арох.

– Умница, маленький! – обрадовался демон, забыв о еде. – Умный малыш! Только он – большой Арох, а ты – маленький. Понял?

Волчонок несколько раз быстро кивнул.

– Тому, кто еще хоть раз назовет ребенка отсталым, шею сверну, – в сердцах пообещала воительница, отщипывая кусочки мяса от жареной птицы. – А то по усадьбе слухи уже ползут один глупее другого…

– Какие? – заинтересовался Волк.

– Всякие, – ответила Алина. – Начиная с того, что малыш – очередной и самый неудачный выродок Лаэторриониса и твой брат, заканчивая тем, что он твой незаконнорожденный сын. Они и о тебе всякое говорили.

– Да плевать, пусть что хотят, то и болтают, – махнул рукой бог-волк. – Ты бы слышала, как меня грязью поливали, когда я тут жил. Мне все равно.

– А мне не все равно, что говорят о тебе. – Воительница злобно фыркнула, бросила обратно на тарелку оторванное от тушки крылышко. – Ты мне такой же брат, как Альтис. Поэтому пришлось провести воспитательную беседу. – Прищур и жесткая улыбка вышли у нее совсем как у Альтиса.

– Спасибо тебе за это, Линка, – благодарно улыбнулся в ответ Арох. – Малыш, иди за стол! Поешь, потом будешь дальше шкодить.

Мальчик охотно подчинился, тем более что еда вкусно пахла, а он успел проголодаться.

– Интересно, сколько мало́му лет? – поинтересовалась Алина, погладив по голове Волчонка, оказавшегося между ней и Арохом.

Арох взял в свои руки ладошку мальчика, заставил сжать кулак, потом распрямить пальцы, согнул в локте, распрямил, посмотрел.

– Судя по строению руки – не больше четырнадцати, – ответил Волк. – Как раз формируются две дополнительные мышцы, становятся более эластичными связки и меняются суставы. Видишь, локоть в обратную сторону немного выгибается, а ладонь назад отогнута больше, чем под прямым углом? Даже, я бы сказал, лет тринадцать. Совсем дите.

На всех лицах была одна четкая мысль – убить любую тварь, которая косо посмотрит на эльфенка, росшего в рабском ошейнике. Нельзя допустить, чтобы он, такой маленький, вновь испытал страх, боль и унижение.

– Кто ребенка сегодня спать укладывает? – поинтересовался в пространство бог-змей.

– Я, – вызвался Пламенный. – А завтра ты.

– Вот хитрая рожа, – хмыкнул Траэллита. – Завтра мы, скорее всего, ночуем под открытым небом.

– Вот тебе стимул под ним не ночевать, – сообщил наглый демон.

После ужина Альтис повел мальчика гулять.

Закатное летнее солнце золотисто освещало сад на заднем дворе. Альтис сидел под деревом и смотрел, как играет Волчонок Арох. Пальцы сами по себе плели затейливый венок из тоненьких стебельков разных полевых цветов. Руки требовалось привести в норму. Доплетя венок, Пламенный скептически посмотрел на получившееся корявое безобразие. Непослушные пальцы работали плохо, и плетение получилось не таким идеально ровным, чтобы стебельки и лепестки с цветочками были один к одному, как хотел демон.

Малыш подбежал к демону со сломанной веткой в руках и радостно продемонстрировал сидящую на листочке занятную букашку. Нет, не эльфийский это мальчишка! Эльфята не ломают веток и не радуются возможности что-нибудь разбить и разрушить. Альтис повосхищался насекомым, потом надел на голову ребенка получившийся венок.

– Ну-ка, малыш, посиди спокойно, – попросил демон, доставая блокнот и уголек для рисования.

Эльфенок послушался, но спокойно сидел недолго, тут же найдя себе какое-то интересное занятие. Альтис поглядывал на играющего мальчика и рисовал легкими штрихами. Любой маг должен быть певцом, художником, музыкантом и каллиграфом. Боевой магистр обязан достичь высот во многих дисциплинах. Опытом и умениями Белого демона не обладал ни один смертный волшебник.

Мальчик на бумаге выходил на диво хорошеньким. Тонкий, гибкий, изящно сложенный и легкий мальчишка в венке из полевых цветов. Закончив набросок, Пламенный снова скептически скривился. Недостаточно твердая рука и неуверенный штрих. Тем не менее страница была перевернута, а не выдрана и сожжена. Взглянув на снова усевшегося перед ним ребенка, демон поймал момент и сделал новый набросок, на этот раз работая более тщательно и стараясь сдержать дрожь в руке.