Господство клана Неспящих. Сборник - Руслан Алексеевич Михайлов

Документы моментально испарились — Клест превзошел в резвости игроков тихушников, моментом накрыв грудью опаснейшую папку, как в свое время отважные герои бросались грудью на амбразуру, закрывая собой грохочущий пулемет. А папка может быть и поопасней пулемета будет — для виртуального мира во всяком случае. Накрыл грудью и тут же подался назад, унося бумаги к светящемуся кристаллу артефакта местной телепортации. Понес документы в бронированное хранилище? Может быть… мне они больше не понадобятся. Самое важное я запомнил.

— Да-а-а… — повторил я.

— Да-да? — материализовалась рядом Баронесса, слишком уж ловко подливая мне кофе из большого серебряного кувшина — Хотите коржики? У нас есть! С ореховой крошкой…

— И как долго хотели молчать? — поинтересовался я, глядя на пролетающую над головой красивую птицу с невероятно длинным хвостом.

— О лагере и клане?

— Угу.

— На сам поход эта информация не влияет.

— Согласен. На сам поход не влияет. Я не обвиняю. Просто спрашиваю. Ведь меня инфа касается прямо напрямую.

— Рос, ты не поверишь даже, сколько всего тебя касается. И ты знаешь лишь самую малую часть.

— Заинтриговала. Накручиваешь, поди?

— Немного — хмыкнула девушка — Коржики нести?

— Нет.

— Тогда я твою долю съем! А то всем по одному коржику досталось, только ты свой не съел.

— На здоровье. Только Кире не говори.

— Почему?

— Так долго ли молчать собирались?

— Секунду…

Воспользовавшись молниеносностью своего ниндзя-класса, Баронесса метнулась к столу и обратно. Кувшин оставила, зато обзавелась большой чашкой чая и круглым коржиком с дыркой.

— Это песочное кольцо — поправил я — Так вроде называется. Хотел даже научиться их делать.

— Спагетти еще раз угостишь?

— Готовить только в реале умею. В Вальдире яйца не разобью,… шучу, конечно, но дальше обжаривания мяса и зефира на огне не захожу. Так долго ли молчать собирались?

— М-м-м… хотела начать разговор завтра, может быть послезавтра, если будет слишком много новых хлопот или угроз.

— Уговаривала бы, обещала бы всякого.

— Само собой. Нам нужен этот лагерь. Это еще одна наша зацепка на новом материке. Сильная зацепка. Хочешь поговорить и поторговаться сейчас?

— Нет — качнул я головой — Не хочу. Обдумаю все, почешу в затылке, потом, если созрею, поговорим. Пока время терпит.

— И долго время терпеть будет?

— Пока не хочу об этом — повторил я — Зачем хотели превратить меня в двигатель корабельный? За что так сурово? Клыки выдернуть, коготки удалить, заодно кастрировать — вот и завели мы милого домашнего котенка…ой, а чего это он так зло на нас смотрит? Я вроде бы ваши шторы не рвал, никого не кусал, когти о палубу не точил, территорию не метил, на ахающих девушек не прыгал с горловым рычанием. Так за что меня так?

— Подло, да?

— Ну… ты сама сказала.

— Уф… помнишь к тебе приходил жалующийся на свою судьбу аналитик?

— Который мечтает познать силу твоего пинка и кнута? Помню. Плакал он жалостливо.

— Я его за это уже наказала. Больше он жаловаться не станет. Но после вашей очной встречи, он сказал: этого пасмурного типа вам не обуздать. По крайней мере, до тех пор, пока у него есть сила в руках и ниже… так и сказал,… потому что он предпочитает жить своим умом и ходить своей дорожкой. И пока у него хватает сил держать в руках мачете и самому прорубать себе путь в житейских джунглях — он так и будет поступать, отказываясь от чужой помощи и не желая ни от кого зависеть. Крепкий, негнущийся, скрытный и одновременно искристый, если задеть — одним словом: кремень.

— Хочу мужику пиво поставить — настала моя очередь признаваться — Он не мог бы эти слова повторить моему отцу? Только слово в слово.

— Поэтому он и предложил подрезать тебе крылья и удалить семенники…

— Передумал я ему пиво ставить, но увидеться все так же хочется — вздохнул я — Как к нему пройти?

— Рос, ты слишком крут, гордись. Таких как ты в реальном мире сразу убивают, а не пытаются с ними договориться. Проще пристрелить. Но здесь-то, если тебя грохнуть, ты же вернешься!

— Это да-а-а… так к аналитику вашему как пройти? А ведь буквально только что мысленно их так жалел, так жалел…

— Решение уже принимала я — будто в омут бросилась глава Неспящих — Но заранее дала приказ найти способ вернуть тебе силушку богатырскую позднее. Чтобы не навсегда был ты мурлыкой без тестостерона…

— И на этом спасибо тебе душевное. И за что так со мной? Потому что не договориться? Но ведь разок у тебя уже получилось.

— Со скрипом — напомнила ЧБ — Мы тебя ловили дни напролет по всея Вальдире… и ведь согласился ты с предложением только по одной причине — не было у тебя денег, хотел ты заработать по-честному. И потому подписал с нами договор — кстати, это правда?

— Что?

— Наши аналитики сказали, что скорей всего это была твоя тактика.

— Да в чем?

— Когда ты изучил заклинание, то не стал себя рекламировать на весь мир Вальдиры, не стал кричать на каждом перекрестке. Наоборот — ты залег на дно! Другой бы уже торги устроил,… а ты залег на дно. Вот наши и решили — ты устроил теневые бои без правил. Кто до тебя самым первым из кланов доберется, кто первым вскроет твою личину, узнает твое имя — тот клан и есть самый умелый, сильный, хитрый и, стало быть, самый достойный для начала торговых с ним переговоров. Другие говорят — ты просто забил на заклинание и продолжал жить себе спокойно дальше, будто не уникальную магию изучил, а обычное малое исцеление…

— Ну… и что там про кастрацию?

— Как это ни жестоко, Рос, но чем беспомощней человек, чем больше он зависит от тебя — тем легче им манипулировать, тем легче навязывать ему свое мнение и волю. И тем реже он показывает свои колючки и клыки. Ты теперь богат. Можешь захотеть свинтить от нас сразу после выполнения договора. Кто тебе помешает скорешиться с Архитекторами? Или с другими мощными кланами? Вариантов тьма, а мы, Неспящие зануды, за это время тебе могли уже и надоесть. Особенно я боюсь того, что ты спросишь насчет дальнейших действий у моего братишки. Орбит ведь тебе сразу скажет — ухо-о-одим… тут неинтере-е-еесно… я его потом за это конечно прибью, но толку? Поздно уже будет. Если бы я подрезала тебе пусть не крылышки, но силушку — ты бы стал добрее с нами.

— Вы бы защищали Роску, верно? И