Сто рентген за удачу - Вадим Филоненко

Короткая, в два пролета, лестница привела нас в подвальный коридор. Впереди, в десяти метрах, виднелся поворот.

Я остановился, прислушиваясь. Остальные, кроме Марека, тесно обступили меня, полностью лишая маневра. Сгрудились, как овцы. Точнее, бараны, кукундель им в хавальник! Ладно, хоть Марек не расслаблялся и вел себя правильно — держал под контролем лестницу, по которой мы только что спустились, а то мало ли какая пакость могла прискакать оттуда.

Урюк нетерпеливо засопел над ухом:

— Чего стоим? Кого ждем?

А профессор вообще вышел вперед и отважно направился к повороту с возгласом:

— Нам туда!

— Назад!!! — страшным голосом прошипел я.

Профессора будто током ударило, он подскочил на месте и бегом вернулся обратно, то и дело оглядываясь, словно вот-вот из-за поворота должна была вывалиться целая толпа хуги. Рыжий громко икнул от страха, передернул затвор и припал на одно колено, приготовившись к стрельбе. Урюк тоже взял на изготовку свой автомат, прошептал испуганно:

— Бедуин, а кто там?

— Молчать! Не шевелиться и даже не дышать, пока не разрешу, — яростным шепотом ответил я.

Наступила поистине гробовая тишина. Не знаю, как Урюк с профессором, а Рыжий воспринял мои слова буквально — и впрямь задержал дыхание, будто пловец перед прыжком в воду.

Наконец-то я получил возможность «прослушать маршрут». Прикрыл глаза, полностью доверяясь слуху, очистил голову от мыслей, освобождая дорогу подсознанию, обостряя интуицию.

Громко вдохнул начавший уже задыхаться Рыжий и тут же закашлялся коротким лающим кашлем.

— Тихо ты! — шикнул на него Урюк.

— Пошли потихоньку, — скомандовал я. — Рыжий, держись по левую руку от меня. Профессор и Урюк, идите у нас за спинами и не высовывайтесь. Марек замыкает.

— Погоди, Бедуин. Если там, за поворотом, кто-то есть… — начал Урюк.

— Там чисто. Нет никого, — перебил я.

— Чего?! — завопил Урюк. — Так ты просто построить меня решил? Думаешь, ты здесь командир?

— Я не командир, а, как ты сам правильно заметил, проводник. То есть сейчас для вас троих, — я указал на профессора, Урюка и Рыжего, — и царь, и Бог, и отец родной. А вы — балласт, «лишний груз», поэтому прикиньтесь ветошью и не отсвечивайте, пока не разрешу.

— Ах, вот ты как заговорил, гнида? Не забывай, скотина, именно я держу тебя за яйца. От меня и только от меня зависит, жить тебе или сдохнуть! — Урюк многозначительно положил руку на коробочку дистанционного управления взрывателем.

Я не удержался от выразительной усмешки, а Марек задушевным тоном произнес:

— Ошибаешься, Витек. Сейчас наши жизни зависят от одного-единственного человека. От проводника. Ведущего. Поэтому руку от взрывателя убери и увянь.

— Но у нас два проводника. Так что от одного вполне можно избавиться. Тогда второй станет посговорчивее, — проскрипел Урюк.

— Ты серьезно? — засмеялся Марек. — Я не знаю этих подземелий, а Бедуин знает. Только он сможет довести нас до лаборатории. Попробуй разделаться со мной. Думаешь, он станет сговорчивее?

Урюк раздраженно посмотрел на Марека:

— Хрен с тобой, адвокат, убедил. Ладно, Бедуин, банкуй. — Он примирительно поднял ладонь вверх. — По ходу это твоя игра. Пока… А там поглядим, кто банк сорвет…

Это точно — поглядим. А пока нужно двигаться дальше. Только сначала закончим начатый урок…

Я развернулся и заехал кулаком Урюку в челюсть. Ударил не сильно, а так, чтобы он остался стоять на ногах. Голова Витька мотнулась.

— Это тебе за «гниду», а «скотину», так и быть, прощаю, — пояснил я.

— Ах ты!.. — Витек посерел от бешенства и схватился за оружие. Но мой АКМ уперся ему под нижнюю челюсть еще до того, как он успел снять с предохранителя свой автомат.

Урюк застыл, боясь пошевелиться, только глаза таращил. Рыжий попытался принять участие в разборке, но я остановил парня:

— Не дергайся! Одно движение — и Витьке каюк.

— Ты не выстрелишь, — прошипел Урюк.

— Выстрелю. А потом будет взрыв. Мы ляжем здесь все. Но я пойду на это, Витек. Хочешь проверить?

Тут заговорил Марек:

— Урюк, он не шутит. Не знаю, как тебе, а мне будет чертовски обидно помирать в двух шагах от миллионного хабара.

— Ну что, покончим с этим прямо сейчас? — спросил я Витька. — Давай, прикажи своей шестерке открыть огонь.

Рыжий направил на меня ствол автомата и передернул затвор, ожидая команды главаря. Профессор застыл у стены. Марек ждал, не забывая при этом бдительно фиксировать лестницу.

Несколько секунд Урюк буравил меня ненавидящим взглядом, потом поднял руки вверх, показывая, что конфликт исчерпан, и приказал:

— Рыжий, убери ствол.

Я отпустил Урюка. Он отошел на пару шагов и мрачно пообещал:

— Еще сочтемся, Бедуин.

— Обязательно. Только чуть позже. А пока, если ты хочешь, чтобы мы продолжили маршрут, придется играть по моим правилам. И кстати, настоятельно советую тебе тщательно следить за своим лексиконом. Фильтровать базар, если так понятнее. Запомни: здесь твоих шавок нет… вернее, есть только одна, — поправился я и кивнул в сторону Рыжего. — Вот его и прессуй, если охота, а к остальным не лезь. Понял?

Урюк промолчал, но в его глазах отчетливо читался мой смертный приговор. Впрочем, с самого начала было ясно, что, несмотря на обещание, он не отпустит нас живыми. Прикончит всех троих: профессора первым, прямо здесь, в подземелье, после того, как тот откроет сейф с хабаром, меня — как только выйдем на поверхность, а Марека возле вертолета. Мы для Витьки опасные свидетели: мало того, что знаем о его мародерской деятельности, так еще видели подземную крепость под Лесом Дождей. Нет, Урюку нет резона оставлять нас в живых. Хотя до поры до времени он будет паинькой. Витек — мужик неглупый и сделал правильные выводы из состоявшегося только что разговора. До сейфа с хабаром он наш союзник — по необходимости. А дальше…

Там поглядим, как карта ляжет…

Коридор привел нас к бронированной металлической двери. Некогда неприступная, сейчас она имела исключительно декоративный характер, закрывалась лишь для видимости. На самом деле стальные пластины замка давным-давно погнулись и не вмещались в предназначенные для них пазы.

Увидев дверь, Урюк воспрянул духом, дескать, «правильным путем идем, товарищи». Наверняка он полагал, что и хабар, и лаборатория окажутся прямо за этой бронированной махиной. Ага, щас! К его разочарованию, перед нами открылось абсолютно пустое квадратное помещение без окон и дверей. Вернее, на противоположной стене торчала одна — раздолбанная, деревянная, с полуистершейся жестяной табличкой «Высокое напряжение. Опасно для жизни». Сквозь выбитые доски ясно виднелся стандартный набор оборванных проводов, переключателей и всякого оборудования, какое обычно используется на трансформаторной подстанции.