Судьба дракона - Эд Гринвуд

Краер побежал следом, по дороге сорвав с какого-то мертвеца плащ и завернув в него отрубленную руку с Дваером.

— Ястреб? — спросила дрожащим голосом леди Серебряное Древо, падая на колени возле двух неподвижных тел.

Латник открыл глаза, поморщился и застонал.

— Жить буду, — медленно протянул он, шевельнув плечами, и снова поморщился. — Однако…

— А ну, ложись, — приказала Эмбра и повернулась к Краеру. — Оттащи от него Таш. Осторожно, положи ее сюда.

— Будешь лечить? — бестолково спросил коротышка, когда Дваер Эмбры поднялся в воздух и запел.

— Надеюсь, — ответила Эмбра, не отрывая взгляда от разгорающегося свечения Дваера, — ты запихнешь второй Камень куда-нибудь подальше в седельную суму или куда еще, чтобы некоторое время никто больше не прикасался к нему?

Краер кивнул и побежал через лощинку выполнять приказ. На ходу краем глаза он уловил какое-то движение и замер над седельной сумой. Потом оглянулся на деревья, где вроде бы мелькало это самое «что-то». Закончив упаковывать Дваер, он подтащил суму поближе к Эмбре, положил ее на землю и подошел к чародейке.

— Леди Серебряное Древо, — прошептал он ей на ухо, наклонившись, чтобы прикоснуться к руке Тшамарры, — за нами наблюдает не меньше полудюжины летучих мышей. Они вон в тех деревьях, у меня за спиной. Прямо над кривой ветвью с двумя сухими сучками.

Эмбра кивнула.

— Я поняла, что это значит.

Внезапно она обернулась, Дваер вспыхнул — и молния разорвала листву на кривой ветви. Два чернокрылых зверька с шипением упали на землю и замерли, остальные бросились прочь, ныряя и мечась в стороны. Эмбра послала еще одну молнию следом за ними, но больше ни одна летучая мышь не упала на землю. По меньшей мере четыре твари улизнули.

— Неужто наш Повелитель Летучих Мышей выбрался на волю? — недовольно спросил Краер.

Эмбра пожала плечами.

— Прикован он к той стене в подвале или нет — это уже не имеет значения. Он может шпионить за нами и насылать магические заклинания издалека, что для нас не менее опасно.

Краер кивнул.

— А Таш? — Он осмелился еще раз глянуть на неподвижное тело.

— С ней все будет хорошо, — улыбнулась Эмбра. — И с Ястребом тоже. Они сейчас очнутся.

— Я уже очнулся, — пробасил латник. — И перспектива брать с боем каждый домишко или переулок захваченного змеепоклонниками Гларондара прельщает меня все меньше и меньше. Мы с Краером уложили, наверное, по два десятка человек каждый, пока прорывались к вам.

— Если учесть внезапное появление этих летучих мышей, — согласился Черные Земли, подходя к ним с дымящимся мышиным тельцем в руке, — то я с тобой согласен. Пора еще раз побеседовать с Повелителем Летучих Мышей. Даже если он сбежал с острова Плывущей Пены, мы должны переговорить с Ролином о распространяющейся змеиной заразе и убийствах по всей Аглирте и, возможно, спрятать нашего короля где-нибудь ради его же собственной безопасности.

Хоукрил нахмурился.

— И где же?

— Где-нибудь в руинах Индраевина, — сухо ответил Краер. — Или в небезызвестном Доме Безмолвия.

Король резко дернул за шнурок колокольчика, призывая слуг, но стражники только ухмылялись, продолжая наступать.

— Неужто вы думаете, ваше величество, что какой-нибудь камердинер может нас остановить? — насмешливо спросил один из них. — Прежде ваши трупы будут лежать тут на полу. Пришла пора умирать!

Ролин и Флаерос уже обнажили кинжалы, отступая, Грейтсарн встал перед ними, прикрывая их, с мечом в руке. Отступая в угол, бард схватил игральную доску и швырнул ее под ноги наступавшим. Фигурки рассыпались под ногами у стражников, но никто не поскользнулся и не споткнулся — только ухмылки стали шире.

— Глупцы, — презрительно проговорил один.

— Мертвецы, — добавил другой, скользнув вперед с обнаженной сталью наготове.

Салдан Грейтсарн сглотнул и поудобнее схватил меч, понимая, что ему придется убивать и надо постараться не погибнуть самому, по крайней мере до тех пор, пока в живых останется не более двух предателей. Но как это сделать — он понятия не имел. Слишком много тут было опытных, полных сил воинов. Они медленно наступали, охватывая их полукольцом, не оставляя никакой возможности нанести удар в незащищенное место, не давая королю ни единой лазейки, чтобы проскользнуть к двери — даже если стражам у дверей с той стороны можно было доверять. Юный король должен был умереть сегодня, снова повергнув своей смертью Аглирту в кровопролитную усобицу или бросив ее в объятия змеиной тирании.

И вдруг часть стены рядом с Флаеросом Делкампером отошла в сторону, сильно ударив барда в плечо. Оттуда появился незнакомец, спокойно отбивший удар Делкампера рукой — настолько твердой, что она могла противостоять даже стали, — и прошептал трем загнанным в угол мужчинам:

— Бегите!

Когда король, его верный защитник и бард уставились, разинув рот, на незнакомца и черный прямоугольник, открывшийся у него за спиной, стражи с ревом бросились вперед — но незнакомец словно бы обтек Грейтсарна, становясь выше, и загородил воинам путь, раскинув руки, которые превратились в шипящих змей. Предатели замялись, а змеиные головы превратились снова в человеческие руки, но лицо незнакомца изменилось, глаза стали темными, а кожа покрылась чешуей.

— Та-а-ак-х-х… — прошипел он. — С-с-снова непос-с-слуш-ш-шание?

Стражники замерли, в растерянности опустив клинки, а Грейтсарн буквально вышвырнул обоих молодых людей в проход и бросился следом. Едва он выбежал в коридор, как дверь снова распахнулась и в комнату сунулся было паж или какой-то придворный, который тут же завопил при виде обнаженных мечей и выскочил обратно.

— Кто ты? — прорычал один из стражников.

— Верх-х-ховный жрец Змеи, — холодно ответила возвышавшаяся над ними тварь.

Воины переглянулись, побледнели и, опустив мечи, попятились.

Не отрывая от них взгляда, Верховный жрец протянул руку и закрыл дверь потайного хода. Прислонившись к ней, он скрестил на груди руки и сказал:

— А теперь вы рас-с-скажете мне, с-с-сколько вас-с-с на ос-с-строве Плывущ-щ-щей Пены, кто кому отдает приказ-з-зы, и так далее…

Стражники обменялись неуверенными взглядами.

— Я ж-ж-жду, — негромко добавил змеиный жрец, и воины торопливо заговорили все сразу.