Битва за смерть - Олег Синицын

— Нацисты поклоняются тебе? — спросил Алексей.

— Я их бог! — ответил эсэсовец.

Он внезапно повернул голову в направлении завала, где остался Семен. На лице появилось тревожное выражение. Он почувствовал опасность! Неужели старшина близок к осуществлению замысла?

Гортанный крик Чернобога резанул по ушам.

Калинин дернулся, чтобы бежать, но невидимая сила отбросила лейтенанта обратно к стене.

Эсэсовец снова безжизненными пустыми глазами взглянул на лейтенанта. Тревога исчезла с его лица. Алексей понял, что Чернобог каким-то образом устранил угрозу.

Сейчас голова кружилась сильнее. Тошнота тоже досаждала, но головокружение было таким нестерпимым, что Семен на некоторое время прекратил приготовления.

Сумка с гранатами лежала рядом на черных камнях. Он надавил пальцами на глазные яблоки, пытаясь избавиться от двоения в них. Затем облизнул пересохшие губы и достал второй — последний! — запал. Промасленную бумагу, в которую он был завернут, облепил прибрежный песок. Семен осторожно счистил его и аккуратно, чтобы грязь не попала на металлический стержень, снял оберточную бумагу. Перевязью правой руки нежно обтер смазку.

Запал готов.

Одну из гранат старшина вставил в сумку так, чтобы, не разбирая связки, можно было установить запал. Он приготовился это сделать, когда услышал рядом знакомый голос:

— Что случилось с тобой, Семен?

Старшина испустил протяжный, полный душевной боли стон. Он повернул голову и увидел перед собой человеческую фигуру.

— Боровой! — подавленно прошептал старшина.

Чернобог вновь превратился в Вирского. Нанесенные речной водой сквозные раны не исчезли.

— Ты причинил мне боль! — сказал Чернобог, проследив за взглядом Калинина. — Ни один человек не смог меня покалечить… — Он осекся. — Однако хватит разговоров.

Вирский-Чернобог почти вплотную приблизился к Калинину, и молодой лейтенант едва не задохнулся от смердящего запаха разложения, исходящего от мертвого солдата. Холодные невидимые пальцы вдруг сдавили его горло, и он почувствовал, что задыхается. Вирский даже не поднимал рук. Он просто смотрел, склонив голову набок, а невидимые пальцы душили Калинина. Лейтенант Красной Армии извивался и корчился, но был не в состоянии вырваться из смертельного кольца.

Прежний командир роты и его лучший друг предстал перед Семеном таким, каким он был незадолго до смерти. Запахнутая дубленка, валенки на ногах. Только ушанка отсутствовала. Но ведь так и было! Старший лейтенант снял ее перед самой гибелью.

— Как ты оказался здесь, Семен? — произнес Боровой.

— Мы выполняем приказ, — ответил старшина, но как-то неубедительно.

— Вместе с этим сопливым лейтенантом? — заметил Боровой.

— Я ошибался в нем.

— Быть может… — Мертвый командир роты посмотрел на реку. Туда, где должен находиться Калинин. — Что ты задумал, Семен?

— Ты погиб, Валера, — сказал ему старшина, протяжно вздохнув. — Ты похоронен на окраине деревни Ельцово. Прямо за окопами, в которых мы держали оборону.

— Разве ты не видишь меня перед собой? — удивился Боровой. Он протянул старшине руку, но тот отстранился. — Потрогай! Я живой!

Сумка с гранатами лежала возле ног старшины.

Запал находился в неповрежденной руке. Голова сейчас кружилась так, словно он попал на карусель, управляемую пьяным механиком. Всё плясало перед глазами, и Семен держался на ногах только чудом.

— Потрогай меня! — Боровой настойчиво протягивал руку.

Семен зажмурился. Крошечные капли проступили в уголках глаз.

— Ты мертв! — прошептал Семен, поднимая руку, чтобы дотронуться до Борового.

— Это неправда, — ответил прежний командир роты. — Пойдем со мной, Семен.

— Ты мертв! — повторил старшина и коснулся руки Борового.

— Хорошо, — произнес старший лейтенант. — Теперь ты чувствуешь, что я не призрак. А теперь пойдем со мной!

— Куда?

— В реку. Она ждет нас.

Холодные пальцы сжали неповрежденную руку Семена в запястье и потянули вперед.

— Что там? — спросил старшина.

— Там освобождение! — последовал ответ.

— Я должен разобрать завал, — прошептал старшина, но покорно сделал шаг к воде вслед за мертвым другом.

Калинин хрипел. Невидимые пальцы железной хваткой сжимали горло. Вирский-Чернобог наклонил голову к плечу и не сводил глаз с лейтенанта. Пустые серые зрачки холодно взирали на извивающегося человека.

— Только безумец мог послать вас сюда, — произнесли губы Вирского.

Легкие сжались, требуя порцию воздуха, но Калинин не мог сделать ни вдоха. Перед глазами поплыли радужные круги.

«Смерть!» — мелькнуло в голове у Алексея.

Чем он будет после смерти? Неужели его ждет участь бедного Вирского, из которого Чернобог извлек самые темные и мерзкие потаенные желания? Ему этого очень не хотелось. Но, похоже, именно так и будет.

Семен вступил на валун, позволяя Боровому вести себя за руку. Старлей приблизился к воде и обернулся.

— Там ты не будешь знать боли и страданий! — сказал он.

Семен послушно двигался к воде.

— Там ты забудешь про боль утраты! — настойчиво говорил бывший командир роты.

Они оказались на двух камнях, за которыми несла свои кристальные воды загадочная река.

— И я забуду про погибшего сына? — с надеждой спросил Семен.

— Да! — с жаром произнес Боровой и легонько потянул его вперед.

Семен сжал в ладони запал. Затем с силой выдернул руку из пальцев старшего лейтенанта.

— Прости, Валера! — сказал он. — Но ты мертв. — И толкнул друга в воду.

Лицо Борового исказилось. Он закричал, но это не был звук живого человека. Старшина с ужасом увидел, как лицо Борового мгновенно приобрело белые заостренные черты покойника. Над бровью появился кровавый след от пули, которая убила его. Именно так и должен выглядеть сейчас Боровой, лежащий в промерзлой могиле на окраине деревни Ельцово.

В воду упал безжизненный труп.

Поднялся фонтан брызг, и старшина закрылся рукавом. Когда шум всплеска утих, он опустил руку и увидел на ткани гимнастерки несколько опасных капель. Очень осторожно, чтобы капли не попали на открытую кожу, старшина вытер рукав о черные камни.

Семен смахнул слезы из уголков глаз и посмотрел на металлический стержень в руке.

После встречи с погибшим другом уже никто не сможет напугать старшину.

Уже никому не удастся его остановить.

Хватка вдруг ослабла. Калинин неожиданно оказался свободен. Он упал на землю, широко раскрыв рот и держась за горло. Легкие наполнились долгожданным воздухом.