Возвращение к истоку - Сергей Зайцев

— Больше не убежишь? — так же тихо спросил он, нерешительно обнимая ее свободной от оружия рукой за талию. Запах ее волос. Ее кожи. Он уже начал его забывать и втайне боялся, что уже никогда не почувствует его. Запах родного человека.

— Нет, конечно же нет.

— А почему… сбежала?

Глупо было спрашивать. Дурак. Какая теперь разница? Главное, что…

Шайя хмыкнула ему в плечо:

— Дурой была. Показалось, что ты ограничиваешь мою свободу, навязываешь правила, которые мне не подходят. А ты просто оберегал меня. Защищал от себя самой. Как же ты меня нашел? — Она подняла лицо, взглянула на него подозрительно блестящими в темноте глазами. Слезы? Нет, только не это. От слез Петр терялся совершенно. Глотку кому-нибудь порвать или в челюсть двинуть — без проблем, а слезы… — Когда я заключала контракт, то специально выбрала вариант, в котором место службы засекречено.

— В нашем мире все продается и все покупается, — внезапно охрипшим голосом сказал Петр. И виновата была не только вившаяся вокруг пыль.

— Не настолько. Видимо, ты очень хотел меня найти.

— Еще бы.

Он почувствовал, как она гладит его по щеке. И легкое быстрое прикосновение ее губ к его губам. И на Петра нахлынуло ощущение сумасшедшего счастья. Такого просто не бывает. Он готов был порвать любого, кто бы им сейчас помешал, голыми руками. И был совершенно уверен, что способен это сделать. Любой чужак, который к ним сейчас сунется, найдет свою смерть. И пусть даже спасатели идут ко всем сучьим чертям.

— Я тебя кое о чем попрошу, — шепнула Шайя. — Обещай, что выполнишь мою просьбу.

— Да, — не колеблясь, согласился Петр. — Выполню.

— Когда все закончится, мы оставим службу. Вместе. Сможешь это сделать для меня? Для нас? Осядем на гражданке. Найдем дело по душе. И больше никаких сражений. Согласен?

Петр невольно улыбнулся. Нередко профессия определяется наличием доступных возможностей там, где ты родился и вырос. На Сонгердане базировалась одна из крупных компаний по производству боевых роботов — «Нужный Размер», именно этот фактор и становился определяющим при выборе профессий для молодежи из клана Скорпионов. Кроме того, служба пилотом боевого робота — стандартное испытание, предоставляемое кланом для достижения зрелости. Отрабатываешь пять лет, а там сам волен решать, чем заниматься дальше. Если хорошо себя зарекомендовал на службе, есть поощрения и награды, очередное офицерское звание и должность, то в большинстве случаев такой воин связывает свою жизнь со службой контрактника и дальше. Есть смысл делать то, что хорошо удается. Пять лет Петр давно отслужил. Задатки у него были. Боевые роботы в чем-то стали для него смыслом жизни. Но с начальством он часто не ладил. Слишком часто, так что до сих пор оставался обычным лейтенантом. Да и к сослуживцам, которые, на его взгляд, вели себя недостойно, частенько бывал нетерпим. Наверное, Шайя права, стоит попробовать другую жизнь, он ведь о ней ничего не знал, служит с семнадцати лет, а до этого — боевая подготовка скаутов с семи лет, виртуальные тренажеры и отработка различных физических тренингов… Да, он не знал другой жизни. Сенс-видение, передачи которого он изредка смотрел по сети, конечно, дает определенное представление, как это — жить на гражданке, но личного опыта заниматься каким-либо мирным трудом изо дня в день у него не было. Наверное, попробовать будет интересно.

— Ты это твердо решила?

— Конечно. Я давно об этом подумываю, еще с Двойного Донца.

— Не знал. Ты ничего мне об этом не говорила…

— Ты все еще не ответил на мое предложение.

— Согласен.

— Вот так просто? И никаких условий?

— Да брось… Какие могут быть условия. Главное, что я тебя нашел, живой и здоровой.

— Петр, какой же ты молодчина… Мы обязательно это обсудим, когда все закончится… Как думаешь, что означает это нападение? Вторжение? Разведка боем? Или просто какая-то роковая случайность?

— Понятия не имею. Да и какая разница? Причин может быть тьма, а главная задача для нас в любом случае одна — выжить.

— Узнаю тебя. Не любишь беспочвенных рассуждений.

— Точно. Предпочитаю решать конкретные ситуации, гипотезы не для меня, пустая трата времени и усилий.

— Но разница есть. Если это полномасштабное вторжение, то шансов выжить у нас мало. Помощь из Центра придет не скоро. Если всего лишь разведка боем… то шансы отсидеться значительно повышаются.

— Поживем — увидим. Лично я намерен выжить, и тебя в обиду не дам.

— Я знаю.

Он замечает ее усталую улыбку, эго-27 все еще работает, и потемки для него неполные. И на душе еще больше теплеет. Хотя он и так уже счастлив. Вот только в горле пересохло от пыли и волнения. Петр подхватывает рюкзак, прикорнувший возле ног Шайи, достает флягу, делает глоток и сразу протягивает Шайе.

— О, только хотела спросить, — оживляется Шайя. — Пить хочу нестерпимо. А что там?

— Коктейль. Тоник. Витамины.

— Чистая вода тоже неплохо, но сойдет и коктейль. — Шайя прикладывается на несколько секунд к горлышку, жадно пьет, отрывается, вытирает губы ладонью. — Спасибо.

— Повесь на пояс. Пусть будет под рукой.

— А съедобное у тебя что-нибудь есть? — Шайя несколько виновато улыбнулась. — Извини, неподходящий момент, но я жутко проголодалась. С утра ничего во рту не было, желудок уже бунтует.

— Да все нормально, я и сам проголодался со всей этой чехардой. Постой… Чувствуешь?

— Что именно?

— Робот. Тяжелый. Движется сюда. Остановился. Похоже, недалеко от пещеры.

— Да откуда мне… мы слишком глубоко, это у тебя чувства обострены…

— Скорее всего за нами. — Петр проверил карабин — порядок. Плазменные гранаты тоже на месте. Если придется отступать обратно, пригодятся. Ведь до сих пор неясно, кто победил — чужаки или спасатели. Если спасатели — то что, если их давно уже ждут снаружи, чтобы забрать на базу? — Пошарь в рюкзаке, должны быть пищевые рационы. А мне пора высунуть нос. Посиди, я проверю.

— Проверим вместе.

— Не спорь, ладно? Очень тебя прошу. Все, я пошел. Сиди здесь.

Не дожидаясь ответа, Петр быстрым шагом скользнул в темноте тоннеля. У него цепкая память, он хорошо помнит все повороты и уверенно ставит ноги среди камней. Ага, вот и свет впереди…