Повязанный кровью - Павел Корнев

А подумать есть о чем. Например, на кого из армейских дознавателей выйти, чтобы они разрешили с пленными мятежниками из банды Кройда Меченого с глазу на глаз пообщаться. Только дохлый это номер, по большому счету. Тут не дознаватели и тюремщики нужны, тут самое время ясновидца о помощи просить. Если кто живым из мятежников в плен и попал, то давно уже с веревкой станцевал.

Вывернувший из-за угла дома Олаф, плащ которого заметно оттопыривался, увидел меня и резко остановился, но, поняв, что уже поздно, обреченно поплелся дальше. Выскочивший следом Роберт закинул на плечо арбалет и беззаботно запрыгал через лужи. Олаф, не оборачиваясь, шикнул на него, и тот сразу же поправил плащ, пряча край высунувшегося меха с вином.

Ладно, живите. Добрый я сегодня.

Да где ж там Шутник? Он все серебро проиграть решил?

Я толкнул дверь и остановился на пороге, немало удивленный увиденным: вскочившие со своих мест кавалеристы с нехорошими улыбками окружали оравшего на них Шутника. Поскольку кистень с собой в кабак он не захватил и придать своим словам весомости с помощью шипованного шара не мог, подвыпившие солдаты всерьез его угрозы «разобраться с проклятыми ворюгами» не воспринимали. Наоборот, если с кем сейчас и «разберутся», так это с Шутником. Вот ведь связался с прохиндеями…

Я по привычке опустил руку на пояс, но тут же вспомнил, что по совету Арчи меч с собой брать не стал. Кинжал, конечно, при мне, но много с ним против полудюжины человек не навоюешь. И Шутнику не помогу, и сам на неприятности нарвусь. А на чью-либо помощь рассчитывать не приходится – наоборот, набившаяся в кабак пьянь в предвкушении бесплатного развлечения разве что не облизывается.

В этот момент рыжий Серж несильно пихнул Габриеля в грудь, и я, не дожидаясь развязки, вышел на улицу, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Робби! – К моему облегчению, Олаф и Роберт далеко уйти не успели.

Волонтер вздрогнул и, остановившись, развернулся посмотреть на меня.

– Живо сюда!

Парень испуганно взглянул на Олафа, но, тот не оборачиваясь, поспешил к навесу.

– Бегом, я сказал!

Побледневший волонтер помчался ко мне через лужи, стараясь не дать выпасть засунутому под плащ меху с вином.

– Почему с арбалетом?! – рявкнул на него я.

– Забыл оставить, – заикаясь, пробормотал в ответ Роберт.

– Дай сюда! – Я вырвал у него арбалет, просунул сапог в стремя и, поднатужившись, взвел струну. – Болт!

Ничего не понимающий парень протянул мне болт, я наложил его и распахнул дверь кабака.

– Пошел вон отсюда! – Услышав приказ, парень стремглав бросился прочь, а зажавшие Шутника в угол кавалеристы обернулись на звуки моего голоса.

– Шестеро на одного? Не очень честно, – широко улыбнулся я. – Думаю, если к вашей беседе присоединимся мы, это будет только справедливо.

Усевшийся на стол и болтавший в воздухе ногами егерь опустил руку к поясу, но, увидев направленный ему в грудь арбалет, тут же положил ладони себе на колени.

– Этот гад… – Серж сплюнул на пол кровь и облизнул рассеченную губу. – Эта сволочь…

– Заткнись! – не дослушав, оборвал его я. – Габриель, собирайся и пойдем отсюда.

Уже успевший заполучить под глаз здоровенный синяк Шутник сразу же сгреб разбросанные по столу монеты и направился к выходу. Судя по злым лицам, кавалеристы готовы были разорвать его на куски голыми руками, но страх заполучить в голову тяжелый болт останавливал их от необдуманных поступков. Вот ведь какая штука: арбалет один, а трясутся все шестеро. Потому как непонятно, в кого я выстрелю. А подыхать из-за пары монет никто не хочет. Особенно в одиночку. Это все гуртом герои, а выдерни такого из толпы, и куда-то сразу вся спесь девается. Все ж прекрасно понимают: собутыльники и добрым словом дурака не вспомнят, не то чтобы медяк на заупокойную потратить.

Не особенно торопившийся Шутник прошел мимо меня на улицу, и я захлопнул дверь. В то, что кавалеристы бросятся за нами в погоню, мне не верилось совершенно. Во-первых, на площади болт заполучить еще проще, чем в кабаке. Во-вторых, даже стрелять не придется – стража сама дебоширов мигом успокоит.

– Много выиграл? – спросил я у Габриеля, когда мы спрятались от дождя под навесом, а Роберт забрал арбалет.

– Что? – не понял меня Шутник.

– Много, говорю, у кавалеристов выиграл? – повторил вопрос я.

Солдаты из-за пары медяков в драку не полезли бы.

– Проигрался я, – огорошил меня Габриель.

– Что?!

– Проигрался в пух и прах. Кости у них шулерские были.

– Ты уверен?

– Да наверняка! Ну не может так людям везти!

– Ты хочешь сказать, что просто не захотел отдавать проигрыш?

– Ну да! Они мухлевали!

– Ты урод, Шутник. Ты знаешь об этом? – Я аж сплюнул от досады. – Ты ввязался в драку из-за пары вшивых медяков?

– Не пары медяков, а… – Шутник пересчитал монеты и ссыпал их в кошель. – Одной короны, трех шлемов и пяти щитов серебром. Но дело-то не в деньгах, дело в принципе! Зло должно быть наказано. Чтобы впредь неповадно было!

– Заткнись и гони половину, – зарычал на него я.

– Что-то ты много в последнее время разговариваешь, – и не подумал развязывать кошель Шутник. – Я тебя, между прочим, о помощи не просил.

– Может, вернешься, и переиграем заново?

– Я похож на идиота?

– А, по-твоему, на идиота похож я?

– Ладно, Кейн, не кипятись, мне эти деньги нужнее, – примирительно хлопнул меня по плечу Шутник.

– Почему это?

– Тебя, я смотрю, армейская жизнь вполне устраивает, а у меня она уже в печенках сидит. Работать за кормежку? Увольте! Я не ишак.

– Какой у тебя выбор? Сбежать? Далеко не убежишь, – хмыкнул я и сел, прислонившись спиной к стене казармы. Оробевшие волонтеры наконец пришли к выводу, что нам нет до них никакого дела, и пустили по кругу один из мехов с вином. – И знаешь почему? Потому что между тобой и ишаком разницы никакой. Только ты на двух ногах ходишь, а он на четырех. А так и мозги у вас одинаковые, и клейма…

– А! Вот ты о чем! – понял, к чему я веду, Габриель и присел рядом. – Ну допустим, мозги у тебя ничуть не лучше, а даже, скорее, наоборот. Иначе ты бы понял, что бежать надо не через Ранлоу, а на север. Там в Альме на корабль сесть, и – здравствуй, Империя!

– Неплохо придумано, – кивнул я. – Только это не объясняет, почему ты в деньгах больше меня нуждаешься.

– Как это почему?! – возмутился Шутник. – Ты ведь обратно на родину рвался, так? Ну вот, значит, и на проезд до Империи тратиться нужды нет. И не надо зенками своими на меня так осуждающе пялиться. Я, между прочим, из-за вас с Арчи в этой заднице оказался.