До мозга костей - Ребекка Шеффер

Агент Куиспе подошла к двери и позвала кого-то в коридоре. Через пару секунд принесли ручку и бумагу. Нита записала данные, и листок был передан за дверь тем людям, которые, вероятно, будут разыскивать ее отца.

– А теперь, Нита. – Агент Куиспе села и вынула из кармана телефон. – Это ты?

Она включила видео. На нем Нита испуганно стояла у задней стенки камеры; к ней приблизился Ковит и отрезал немного кожи с ее руки. После его восторженного содрогания видео ненадолго обрывалось, а затем камера телефона была наведена на Ниту, не захватывая Ковита. Нита закрыла глаза. Казалось, это видео сняли сто лет назад, когда она была другим человеком.

– Да. Это я, – сказала Нита, глядя на экран, где начала заживать ее рана.

Агент Куиспе убрала телефон.

– Извини, что заставила тебя снова пережить это.

– Все нормально.

Так и было. Видео не вызвало у Ниты никаких особых чувств. Да, ее порезали, да, ей было страшно. Но с тех пор произошло так много вещей, что тогдашний страх потерял свою власть над Нитой, которая сейчас сидела в этой комнате.

– Можешь рассказать мне, что случилось?

– На видео? Вы же только что его смотрели.

– Нет. – Агент Куиспе нахмурилась. Ей явно не нравились увертки Ниты. – С самого начала. Как ты там оказалась?

Нита посмотрела на свои руки, сложенные на столе.

– Меня похитили. Мне что-то вкололи, и я потеряла сознание. А потом очнулась в той камере.

– Ты была одна, когда тебя забирали?

Нита произвела быстрый расчет в уме. Ей семнадцать лет, и вероятность того, что она жила одна в чужой стране, почти нулевая. Они начнут задавать вопросы и копаться в делах ее родителей. А это может вызвать проблемы – особенно если вспомнить о делах матери. Поэтому Нита решила подавить эти вопросы в зародыше – на всякий случай.

– Нет, – наконец сказала она. – Я была с мамой. Я не видела, что с ней случилось. Но позже Рейес – моя похитительница – намекала, что она мертва.

Агент Куиспе подалась вперед, сочувственно подняв брови.

– Продолжай.

Нита неловко пожала плечами. Она не собиралась признаваться в куче убийств офицеру полиции. Рейес. Охранники Боулдера. Нита даже не могла вспомнить, как они выглядели. Ее разум классифицировал их как ничтожных. И она прикончила их.

Было страшно осознавать, что чья-то жизнь может быть такой незначительной.

А еще она сожгла заживо целый рынок вместе с кучей людей.

Сейчас Нита чувствовала себя на удивление отстраненно – может, паническая атака случится позже? Может, это замедленная реакция? Или она была настолько эмоционально опустошена, что просто не могла хоть как-то реагировать?

Какой бы ни была причина, эта отстраненность помогала Ните лгать.

– Я сидела в камере. Время от времени Рейес приводила ко мне потенциальных клиентов. Один из ее клиентов купил меня прошлой ночью. Когда он вывел меня из камеры, мы увидели, что начался пожар. Я побежала на пристань, забралась в лодку и направилась в Табатингу.

Конец. Ните можно сказки писать.

– Как ты сбежала?

– Я оттолкнула его.

– На тебя не надели наручники?

– Нет.

– А ты не видела, чтобы сбежал кто-то еще?

– Нет, – холодно ответила Нита. – Все сгорели. Они мертвы.

Агент Куиспе смотрела на Ниту с прохладной проницательностью, и девушка ответила ей усталым взглядом, в котором читалось: «Вы действительно собираетесь допрашивать меня после всего, через что я прошла?»

– Можно мне принять душ? – спросила Нита, одергивая свою потную и окровавленную футболку. Она понятия не имела, как выглядит ее лицо. Скорее всего, после погружения в реку кровавых пятен стало меньше, но она еще не залечила глубокий порез на щеке и чувствовала, что из сломанного носа тоже струится кровь.

Агент Куиспе снова пристально посмотрела на нее, затем кивнула.

– Конечно.

Ниту провели в небольшую ванную комнату со стеклянной душевой кабинкой. Кто-то положил рядом с ней сложенное полотенце, пару мешковатых серых штанов и белую рубашку. У Ниты все чесалось. Кожа шелушилась от засохшего пота и крови.

Агент Куиспе указала на кабинку.

– Вот. Мы можем продолжить нашу беседу позже.

Дверь закрылась, и Нита сползла по стене. Она сидела на полу, позволяя себе расслабиться.

«Теперь ты можешь заплакать, если хочешь, – сказала она себе. – Ты наконец-то в безопасности. Можешь плакать от облегчения, горя или чего угодно».

Однако слезы не шли. Она просто прислонилась к стене и тяжело дышала, ожидая приступ истерики. Она всегда чувствовала себя лучше, избавляясь от эмоций с помощью плача. Но ничего не произошло, поэтому Нита разделась и встала под душ. Наслаждаясь теплой, почти горячей водой, она долго отмывала запекшуюся кровь и пот, затем надела немного неподходящую по размеру одежду и ощутила блаженство чистоты.

После душа Ниту отвели обратно в белую комнату (это была допросная), и агент Куиспе снова села напротив нее, затем пододвинула лежавшую на столе фотографию.

– Ты когда-нибудь видела этого человека?

Нита ожидала, что на снимке будет Ковит, но нет. Это был зеброполосый вампир, одетый в плащ и шляпу, как гангстер из тридцатых годов двадцатого века.

Нита вернула фотографию.

– Он был одним из потенциальных клиентов, которых приводила Рейес.

– Да? – в голосе агента Куиспе появилась угроза. – Он что-нибудь говорил? Делал что-то необычное?

Делал что-то необычное? Типа начал задавать Ните вопросы о том, где находится ее мать? Такое необычное?

– Нет, – солгала Нита.

Ей определенно не следует заводить допрос в то русло, где всплывет ее мать. Это слишком опасно. Нита не могла допустить, чтобы в полиции узнали о ее собственном участии в расчленениях и препарировании сверхъестественных существ. После таких признаний ее навсегда закроют в тюрьму, а это не входило в ее планы.

– Нет, он ничего не говорил, – добавила она. – Он посмотрел, как меня режут и как я исцеляюсь, а потом ушел.

Агент Куиспе долго молчала. Ните стало неловко. Что-то здесь нечисто.

– Кто этот человек?

– Не человек. Вампир. – Агент Куиспе вздохнула. – Он решатель в определенных группах мафии.

Решатель? То есть тот, кто решает проблемы, обычно связанные со смертью или шантажом? Какого черта подобный экземпляр искал ее мать?

«Мама, что ты наделала?» – подумала Нита.

Агент Куиспе продолжала:

– Недавно он был замечен в твоем родном городе.