Я приду за тобой - Ольга Островская

Я просыпаюсь от щекотного чувства, что по моей спине кто-то ведёт кончиками пальцев.

− Сашка, отстань. Дай поспать нормально, − ворчу, зарываясь лицом в подушку.

− Кто такой Сашка? — врывается в сонный сумбур моих мыслей рычащий голос… Дамиана.

Ой.

Настороженно замерев, я далеко не сразу решаюсь повернуть голову и встретиться взглядом… со своим первым мужчиной. А пальцы по моей спине продолжают скользить.

− Сашка, это сестра. Нас Нина и Николай удочерили первыми, − сообщаю сипло.

− Хм, я думал, это мужское имя на Земле, − небрежно замечает князь. И я внезапно чувствую, как он склоняется и утыкается носом мне в макушку, чтобы вдохнуть запах. А потом и вовсе целует шею сзади, посылая по моему позвоночнику волну чувственной дрожи.

− М-м-м-да, мужское, но есть и женский вариант. Александра. А Сашка это ласкательное сокращение, − поясняю, почти теряя нить разговора в нахлынувшем шквале ощущений и эмоций. И воспоминаний.

Ох, мамочки. Вот это я… поскандалила. С последствиями. О-о-очень далеко идущими.

− Ты ещё долго будешь в подушке от меня прятаться? − хмыкает Дамиан.

− Э-э-эм, ещё немножко, − бормочу смущённо, чувствуя, как всё больше краснею.

Ночью всё воспринималось настолько правильным и естественным. И то, что между нами произошло. И наша нагота. И сон в объятиях князя. А сейчас я вот слегка не готова спокойно и без чувства неловкости смотреть на него, и разговаривать как ни в чём не бывало.

− Жалеешь, или просто стесняешься? — проницательно интересуется мой опытный любовник, поглаживая теперь уже поясницу и ниже… ниже…

− Второе, − выдыхаю прерывисто.

Потому что жалеть, даже сейчас, когда пришло отрезвление и эмоции схлынули, всё равно не получается. Отдавшись Дамиану, я особенно остро ощутила, что только с ним и смогу быть собой в этом мире. Только с ним и возможна для меня та счастливая семья, которой мне хочется. Конечно, при условии, что он мне изменять не будет… И кстати!

− А что это были за царапины у вас на спине? — вырывается у меня наболевший вопрос. И я даже голову поворачиваю, чтобы посмотреть, как Дамиан отвечать будет.

А этот… этот волчара вдруг берёт и начинает смеяться. Надо мной.

Нет, я понимаю, что моё поведение для него наверняка выглядит глупым, но всё равно становится обидно.

От возмущения, у меня сначала перехватывает дыхание, потом снова накатывает злость, а потом я выворачиваюсь из его рук и пытаюсь выбраться из кровати. Пойду я к себе, пока опять глупостей не наговорила. Но меня со смехом перехватывают, и уже через секунду я оказываюсь под князем, прижатая к кровати его обнажённым телом.

− Пусти, − негодующе упираюсь ладонями в мускулистую грудь.

− Т-ш-ш-ш, не буянь, − даже сейчас Дамиан не перестаёт улыбаться, и эта мальчишеская улыбка совершенно меняет его обычно суровое лицо. Делает таким обаятельным. Князь склоняется и шепчет мне в губы: — Извини за мою реакцию, я просто очень счастлив, что вызываю у своей… невесты такие бурные эмоции и собственнические чувства. Это более чем взаимно, малыш. Доброе утро.

Новый поцелуй вмиг заставляет меня забыть про злость и раздражение. Вместо них приходит томительное сладкое удовольствие и тянущее чувство внизу живота. А ещё неловкость за свою несдержанность и обострившуюся вспыльчивость. Мама бы была крайне недовольна мною. Но папины гены в землю не закопаешь, даже если ты маг земли.

− Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — спустя несколько минуту спрашивает Дамиан, сместившись так, чтобы на меня не давить своим немаленьким каменным весом.

− Нет, − снова чуточку краснею я. — А вы? Как ваша спина?

− Вот не даёт она тебе покоя, − его улыбка становится саркастичной. — Не беспокойся, ягнёночек. О своей спине я забыл ровно в тот момент, когда увидел тебя ночью. И всё уже зажило.

Вздохнув, киваю. Опять не говорит, откуда те царапины взялись. Неужели всё-таки есть, что скрывать?

Но моя гримаса не остаётся незамеченной.

− Я не был с другой женщиной задолго до того, как ты вернулась в мою жизнь. Некогда было. И уж точно не изменял тебе этой ночью, − доверительно сообщает он мне на ухо. — Обе мои сущности хотят только тебя. И так теперь будет всегда. У оборотней не принято изменять своим парам. Надеюсь и на твою ответную верность, Ася. Иначе… ты узнаешь, какова моя ревность.

Поёжившись, я тихо выдыхаю. Несмотря на явное предупреждение в последней фразе, его слова про верность вызывают во мне настоящее облегчение. Видимо, пример моих родителей травмировал меня значительно сильнее, чем я даже могла предположить. А князь несколькими фразами умудрился полностью утихомирить всех моих внутренних демонов.

− Выбрав вас, я буду только вашей, − произношу ответное обещание.

− Очень рад это слышать, − теперь он уже урчит довольно мне в шею. — И прекращай выкать сейчас же.

− Но…

− Хоть слово про камердинера, и укушу, − острые зубы прихватывают нежную кожу под ухом.

− Но…

− Сегодня же, как только смогу выпустить тебя из кровати, официально объявлю невестой, − оглушает новым заявлением.

− Но тогда все узнают, кто я, − всё-таки выпаливаю на одном духу.

− Да. И все узнают, что ты моя, − с ноткой удовлетворения соглашается Дамиан.

− Но разве… это же опасно, − вывернувшись из его рук, я отодвинаюсь и сажусь в кровати, сжав простыню на груди. Смотрю на князя в отчаянии: − Не только для меня, для вас… для тебя и твоих волков тоже. Если король Изидор всё ещё жаждет меня убить, как ту, что может его обвинить в смерти родителей, или как-то претендовать на горное княжество, то будет пытаться это сделать снова. И снова могут пострадать невинные. Я не хочу новых смертей.

− А чего ты хочешь, Ася? Вечно прятаться? — в сузившихся чёрных глазах мелькает злой огонёк.

− Я не знаю, − вздыхаю с поражением. Глаза начинает щипать. — Я не знаю, что делать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍