Новая инквизиция - Александр Щеголев

Лесник искоса глянул на Машу – никакой заметной реакции на последние слова экс-курьер не выказала. Да, повидала девчонка всякого…

– Нам может помочь видеотека Фагота, – сказал Юзеф. – Себя и для себя можно снимать, не маскируя камеры в стенах. Наверняка должны быть съёмки получателей товара… Вопрос, где искать эти кассеты. Раз коллекция регулярно пополнялась, держать её он должен был под рукой. Не дома – чересчур опасно – но где-то рядом. Можно, конечно, попробовать…

Лесник перестал слушать. Отключился. В памяти всплыла лёгкая неправильность, машинально отмеченная ранним утром. Тогда он спешил и не обратил должного внимания… Идиот. Возможно, был шанс сразу вычислить тенятника – и сберечь пять жизней…

– Кажется, я знаю, где могут быть эти кассеты, – сказал он, перебив Юзефа первый раз за все время их знакомства.

Обер-инквизитор удивлённо приподнял бровь. Спросил коротко:

– Где?

– Балкон. Старый, в аварийном состоянии балкон в их доме. Чисто декоративный, ни одна квартира туда не выходит. Попасть можно с лестничной площадки, через окно, – как раз рядом с дверью Фагота. Рама на вид не открывалась сто лет, краска присохла, окаменела… А я потянул – распахнулась легко. Даже петли не скрипнули – смазаны. Думаю, тайник именно там.

– Может, туда кто покурить выходит, по летнему времени? – усомнился Юзеф.

– Рыться в тайнике на виду у всей улицы… Маловероятно.

– Мог лазить ночью.

В разговор впервые вступила Маша-Диана:

– Мог и днём. Ширина балкона около двух метров, балюстрада высокая, заросла плющом. Если пригнуться – никто снизу не увидит. Из соседних домов – тоже.

Обер-инквизитор подумал, что зрительная память у неё та ещё, некогда было Диане особо приглядываться к этой архитектурной детали – спешили в квартиру Де Лануа по сигналу тревоги. Вслух Юзеф сказал ворчливо:

– Ишь, голубки… Не успели познакомиться – а уже воркуют в один голос. Хорошо. Поезжайте и проверьте. Оба. И сразу назад.

Обер-инквизитор посмотрел на часы и добавил:

– Поспешите. Через тридцать семь минут там будет Канюченко со своими архаровцами, незачем вам встречаться… Езжайте. А мы с Алексеем Николаевичем потолкуем о своём, о стариковском…

Тень от деревьев ушла в сторону, и скамейка оказалась на самом солнцепёке, – но сидевший на ней парень в яркой разноцветной футболке, по виду типичный студент, не обращал внимания. Как и на звуки карнавального веселья, доносившиеся с бульвара – громкую музыку, усиленные мегафонами голоса массовиков-затейников, взрывы шутих и петард.

У кого карнавал, а у кого и сессия, – парень увлечённо читал толстый конспект, порой закрывал его и беззвучно шевелил губами – явно повторял определения и формулы. Отличник-зубрила, сразу видно.

Видимость была обманчива. На деле студент едва ли смог бы ответить на самый простейший вопрос по изучаемой дисциплине. Да и студентом, честно говоря, не был – штудировал премудрости сопромата младший агент Конторы, известный под псевдонимом «Мишель». Все, впрочем, звали паренька просто Миша.

Он был расстроен и обижен результатом утренней жеребьёвки и подозревал, что дело не обошлось без жульничества. Миша чувствовал себя не то чтобы дезертиром, но… Когда гибнут все твои товарищи, а ты остаёшься жив, то поневоле начинаешь искать упрёк в чужих взглядах…

Ещё более расстроило его теперешнее задание – приглядывать за излечившимся каннибалом Петраковым. Он, конечно, приглядывал. Добросовестно пялился на единственную дверь примыкавшего к лицею флигеля – в нем была крошечная казённая квартира сторожа.

Миша в глубине души надеялся, что Петраков окажется искомым тенятником, – недаром ведь Юзеф установил за ним наблюдение. И, думал Миша, может быть именно ему удастся высмотреть зацепку, позволяющую разоблачить врага. А потом сыграть ведущую роль в его поимке… Перед глазами вставали картины одна заманчивее другой. Правда, была маленькая загвоздка – никак не приходил в голову способ, позволяющий одолеть тварь, играючи уложившую четырех опытных агентов. Но Миша был уверен, что способ такой есть. Не бывает неуязвимых тенятников. Надо найти слабое место – и ударить.

Миша не был честолюбцем. Он был идеалистом.

На женщину он обратил внимание не сразу. Скользнул безразличным взглядом. Время от времени сюда забредали персонажи в колоритных костюмах, устав от надрывного веселья карнавала – дама была из их числа. Кимоно с райскими птицами; по асфальту постукивают деревянные подошвы (как-то ведь японцы называют эту обувку, – попытался вспомнить Миша, – и не смог). Над головой карнавальной японки был раскрыт яркий шёлковый зонт; на лице – утрированный макияж – жирно прорисованные разрезы глаз устремлялись к вискам; чёрные волосы – собраны в пучок на затылке…

Во всех подробностях внешность японки Миша разглядел, только когда она решительно повернула и зашагала к флигельку Петракова. В голове защёлкал компьютер, отбрасывая второстепенный антураж и оставляя основные детали… Де Лануа? Разыскиваемая тенятница Де Лануа? Похожа… Точно она!

Японка поднялась на крылечко флигеля, позвонила. После долгой паузы дверь открылась. Петраков гостью внутрь не пригласил – обменялись несколькими фразами на пороге. Потом экс-людоед запер дверь и пошёл вместе с женщиной к главному входу лицея… Стал возиться с замком и ключами.

Ликование захлестнуло Мишу. Вот оно! Петраков, слежка за которым установлена для проформы, – тенят-ник! Или ближайший пособник тенятницы… Надо немедленно звонить шефу.

…Со стороны все выглядело безобидно. Проходивший мимо человек остановился, чуть нагнулся к сидящему на скамейке студенту. Выпрямился, посмотрел на часы, что-то сказал – который час, надо думать. И пошёл дальше. А студент-трудоголик решил-таки сделать перерыв – голова медленно склонялась к лежащему на коленях конспекту… Задремал. Разморило на солнышке.

Крохотное пятно крови на фоне цветастой футболки о незаметным. На негромкий хлопок выстрела никто не обратил внимания – хлопков и взрывов в этот день хватало. Праздник продолжался.

Болтливостью Диана-Маша не отличалась. За весь путь к дому Фагота сказала три коротких фразы.

«Поедем на моей», – когда они с Лесником вышли с площадки-3.

«Ну, попали…» – когда её тойота со скоростью охромевшей на четыре лапы черепахи протискивалась сквозь карнавальную толпу.

«….ец!» – когда они увидели, что творится у цели их путешествия. Лесник был того же мнения.

Едва ли Канюченко поспешил или сознательно нарушил приказ Юзефа – креатуры на такое не способны. Скорее, тревогу поднял кто-то из соседей. Или к Де Лануа заявился отчаявшийся дозвониться клиент – и не убоялся казённого вида печатей, коими инквизиторы залепили разбитую дверь колдуньи.

Как бы то ни было, дом оказался оцеплен. Целиком. Стойки с натянутой бело-красной лентой, вдоль неё гуляют здоровенные лбы в камуфляже, отпугивая зевак одним своим видом. Внутри оцепления – луноходы, знакомый собровский автобус, легковушки, – одна явно начальственного вида. Два микроавтобуса с красными крестами. Труповозки? Странно… Вроде труп там один – Фагота, всех остальных вывезли…