Без права на жизнь - Александр Голодный

— Для меня, Елена, жизнь началась в медико-биологических лабораториях. До них — ничего.

— Потрясающе. Ма, а деда ничего не рассказывал?

— Он намекал, говорил о каком-то сюрпризе. То, что на века должно прославить его имя.

— Да уж. Деда у нас всегда делал невероятное. Серж, а профессор Штейн погиб?

— Да, Кэт. Официально — авиакатастрофа, но многие говорили, что это акт Реджистанса.

Эх, как блондиночку перекосило. Добавим впечатления:

— Елена, Кэт, я от лица управления медико-биологических лабораторий должен предупредить о полном сохранении доверенной вам тайны.

— Ничего себе!

— Серж, мы уже привыкли. Вся наша жизнь связана с тайнами.

— Хорошо, дамы. Храните молчание, в противном случае я снова отправлюсь в лаборатории, а вы можете попасть под ответственность.

— Не беспокойся, Серж. Кэт, ты поняла?

— Ма, я не маленькая. Серж, ты ведь должен нам подчиняться?

— Не все так просто, Кэт. Можно считать меня обычным человеком, но в определенных обстоятельствах я буду подчиняться определенным заложенным правилам.

— Ага. Все понятно, но ничего не понятно.

— Серж, я видела, что ты знаком с полицейским?

— Не только с ним, Елена. Сейчас покажу.

Возвращаюсь с альбомчиком, дамы с интересом просматривают.

— Слушай, Серж, ты действительно вылитый Би-Ти. А это кто?

— Это офицеры КИБ, настоящие безопасники.

— Круто!

— Что-то знакомое место?

— Кафе «Мастер Пит», Елена.

— Правильно, я там бывала…

Интересно, «с Сержем» ты не договорила, Леночка. Ладно, пора прекращать бездельничать.

— Елена, мне заняться ремонтом?

— Ремонтом? Ах, да. Подожди, Серж, а где ты будешь ночевать? Ты где спал?

— В той спальне (в твоей, куколка, на твоей кроватке). Постельное белье сейчас поставлю стирать, чистое в шкафу. Ночевать… Наверное, придется снять комнату в городе.

— У тебя нет знакомых?

Ты ведь хотела спросить: «знакомой», куколка?

— Нет. Правила не рекомендовали мне заводить излишние знакомства (не забыть убрать телефончик Ди из памяти аппарата).

— Ма, а что, у нас мало комнат?

— Действительно, Серж. Где-то была и кровать для мансарды. Ты ведь можешь там ночевать? Оставайся, не надо никуда ходить.

— Спасибо. С вашего позволения, я ремонтом мансарды и займусь.

Поет радио, болтает, отвлекая от работы, Кэт. Вот непоседа, выдержала только полчаса, сейчас сидит на стуле и развлекается беседой. Хорошая девочка. Внучка предателя, а сама по себе не злобная и не подлая. Обычный раскрепощенный веселый ребенок. Сейчас рассказывает о планах на использование наследства. Ничего, вполне здраво рассуждает. О, вот и Елена не выдержала одиночества.

— Решила посмотреть, как идет работа. Серж, я принесла твое постельное белье. По-моему, его не надо стирать, оно вполне чистое.

— Спасибо, Елена. Положите там на коробки, пожалуйста. Последнюю стирку я организовывал в среду.

— Я заметила. Ты и наши вещи все перестирал?

— Да. Они после зимы были не в очень хорошем состоянии, поэтому пришлось заняться.

— Кэт, между прочим, это и тебя касается. Ты смотрела в своем шкафу?

— Нет, ма.

— Тогда загляни. Заодно можешь переодеться, и учти — такой порядок должен быть всегда.

Кэт убегает.

Можно бесконечно наблюдать, как течет вода, горит огонь и работают другие. Продолжаю садить на саморезы вагонку, Елена смотрит.

— Ты очень аккуратен, Серж.

— Я стараюсь всегда качественно выполнять порученную работу.

Опять молчим.

— Серж, я увидела, что ты навел порядок в вещах того… Ну, другого Сержа.

— Да, Елена.

— Знаешь, если тебе что-то надо из вещей и ты не против, то можешь спокойно их брать.

— Спасибо, Елена. Я воспользуюсь вашим предложением.

Пауза.

— Папа не зря выбрал тебя. Он знал, что мои отношения с Сержем делаются все хуже. Боже мой, он всегда видел людей насквозь!

— Я вам сочувствую, Елена.

— Серж, перестань звать меня на «вы». Чувствую себя старухой.

— Нет, Елена. Ты очень красивая молодая женщина.

— Серж, такое впечатление, что мне говорит комплименты вычислитель.

О, началось любимое женское занятие — иметь мужской мозг.

— Да, это моя проблема. Трудно разговаривать с дамами. Особенно с красивыми.

— Серж, ты не знаешь — что говорят о тебе люди? Ведь ты пришел в дом один, долго тут работал…

— В соответствии с полученными в лабораториях указаниями…

На административно-бюрократическом излагаю местную народную легенду про несчастного корректированного мальчика и бессердечную стерву-блондинку. Глаза у Лены округляются:

— Боже мой, что обо мне подумали?!

— Что ты, ма, очень умная и решительная.

— Кэт, ты подслушиваешь?

— Нет, слушаю. Вот так тебе и надо было поступить с Сержем, а не слушать его болтовню. Сейчас бы прыгал на задних лапках, как зайчик, и работал.

— Извините, Кэт, но с работой не получилось бы. Коррекция подавляет влечение к алкоголю и наркотикам, но не прививает трудовых навыков. Не тот уровень воздействия на мозг.

— Серж, ты говоришь, как наш директор школы на официальном приеме. Тебе не трудно такое выговаривать?

— Кэт, приношу извинения, я привык так общаться в лабораториях и на работе.

— Ты еще и работаешь, Серж?

— Да, Елена, с понедельника по пятницу. Мужчина должен себя содержать сам.

Боковым зрением наблюдаю изумленное лицо Елены и оттопыренный большой палец Кэт.

После почти семейного ужина (дамы в домашних халатах очень мило смотрятся. Правда, тот, что на Елене, явно коротковат) помыл пол в готовом к обитанию отсеке мансарды, нашел и собрал кровать. Женщины остались беседовать в гостиной у телевизора, и я как-то не сомневаюсь, чьи кости сейчас перемываются. Вот уже десять вечера. Поделив санузлы (я на первый этаж, девчата в свой на втором), совершаем вечерние процедуры. Очень насыщенный день был, надо все обдумать и проанализировать.

От размышлений отрывают тихое поскрипывание винтовой лестницы и легкие шаги. В лунном свете из потолочного окна появляется наша прекрасная Елена. М-да, такое развитие событий предполагалось, но не в первую же ночь! По-моему, халат стал еще короче, открывая длинные стройные ноги, волосы живописно распущены по плечам.