Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Откуда книга? – поинтересовался Норманн.

– Савиолло десять связок прислал, бумага отличная, нет слов, впервые такую вижу. Перо прям само пишет.

– Где он их взял?

– Антонио говорит, что у них много полезных вещей припрятано. Ярославцы их людей побили, вот и пришлось схорон делать.

– Хитрецы! – не сдержался Норманн.

– Все купцы так поступают. От Казани до Онеги по всему левому берегу Итиля чудь шалит.

– Неужели никто не способен их разогнать?

– Если пограбят кого из купцов, то князь посылает малую дружину, а так проку нет.

– Как это нет? Они же торговле мешают!

– Ничего ты, боярин, в жизни не понимаешь. Что с чуди возьмешь? Драные порты да стоптанные лапти?

– Нет, воевода, будет по реке спокойное плавание, и купцы без охраны пойдут, цены на товары опустят.

– О пустом говоришь. Дружине добыча нужна, иначе воины уйдут.

– Где книги сложил? – Норманн решил уйти от разговора, ибо откровенно не понимал сути современного мироустройства.

– Откуда мне знать? У Выга спроси, он твое добро верным псом бережет.

– Погоди, ты же сказал, что книги венецианцев.

– Твой ключник и слышать ничего не хочет. Не признает их даже за примаков – ты хозяин, и имущество принадлежит тебе.

– Кстати, а как трофейные собаки?

– Нормально, что с ними будет. Для кобелей пару волчиц поймали, а сук во время течки в лес выгуливаем.

Норманн вернул воеводе конторскую книгу.

– Читать не хочешь?

– Что важное, сразу скажи, а в деталях по возвращении разберемся.

– Снова куда собрался?

– С травницами расплатиться да венецианские запасы глянуть.

– Правильная мысль, обманут или схорон перепрячут.

– Много воинов прибавилось?

– Дружина теперь большая, у Нерля полная сотня пеших да конных полсотни.

– Где столько воинов набрал?

– Из Борисоглебска пришел сотник Борок с малым отрядом. Московские с татарами город сожгли.

– Что им неймется? Так и норовят чужой город разорить.

– Как еще деньги добыть? Только войной! И воины с поживой, и князь с золотом.

– Бьют друг друга почем зря. Им бы торговлей заняться да крестьянам дать покой.

– Других обирать легче. Вон боярин Кулотин пошел Ростов воевать, да свое имение потерял. Остатки дружины с воеводой Кесьмой под твою руку пришли.

– Кто новиков учит?

– Кесьма с Бороком за них взялись, у нас же кроме твоих иноземцев своих почти сотня прибавилась.

– Кто их заманивал?

– Сами прибежали, прослышали об удачливом боярине – и к тебе. Вон мурманы прибились, знают они тебя.

– Откуда? – изумленно спросил Норманн.

– Слух о твоей распре с годаром Тренделагом широко разошелся по мурманским землям.

– Норги ничего не перепутали?

– Скажешь тоже! Обрадовались! Не верили в твою гибель.

Вот попал! Норманн непроизвольно стиснул голову руками. Зачем ему лавры борца за справедливость всего норвежского народа? Что там у них сейчас столицей? По разговорам какой-то Нидарос? Где этот город? Что за правитель? А главное, он по-норвежски ни бельмеса! На современном русском языке говорит через пень-колоду, да отмазка хорошая: жил в Норвегии. А тут как отвертеться? За полгода все забыл? Тоска, как ни смешно, а более или менее сносно говорить он может только по-немецки, и то благодаря стараниям учителя Хинриха Папа.

– Где мурманы и сколько их? – не скрывая настороженности, спросил Норманн.

– На двух драккарах пришли, я их на Рыбреке поселил, здесь уже нет свободных домов.

Как мал мир! Где эта Норвегия с неведомой столицей Нидарос? Нет, нашли в четырнадцатом веке заблудшего водителя «Нивы» и признали в нем борца с самодержавием. По уму, надо сматываться побыстрее и подальше, лучше в Африку, там или съедят, или королем посадят.

С такими невеселыми думами Руслан Артурович Нормашов шагал в Итальянский дом. Как ни вертись, а посоветоваться больше не с кем, в этом мире они помимо воли связаны одной веревочкой. И цель одна – выжить в новых условиях, найти хоть малейшую зацепку, дающую шанс легализоваться и встать на ноги. Начало вроде бы получилось многообещающим, возле портала горы полезных вещей, что позволило начать строительство замка. С аборигенами – вепсами – сдружился, в Новгороде покрутился, познакомился, в ганзейском Любеке обернулся более чем удачно. И тут на тебе, привет из Норвегии: «Мы тебя знаем, ты наш кумир». Тьфу! И не отвертеться. Сколько народа в тех краях живет? Тысяч десять, не больше, они же все друг друга знают, если не в лицо, то по роду-племени. Норги, да и все скандинавы, еще не вышли из объятий родовой общины. Мысленно чертыхаясь, вошел в дом, где поселились Антонио и Ахилл.

– Господа к вам ушли, важное дело у них, – огорошила симпатичная девушка, видимо, прислуга.

– Ко мне это куда?

– В соседнем доме живет управляющий, а за ним построили настоящий терем, специально для вас.

«Тук, тук, кто в теремочке живет? Это я, Руслан Артурович Нормашов, получивший кликуху Norman von Russ», – мысленно пошутил Норманн. Тем не менее домик впечатлил: три этажа с высоким, за два метра, крыльцом, по бокам пристройки. И собрано из толстенных бревен, настоящий замок, любой штурм выдержит. Хотя это и современный типовой проект для людей с достатком, но смотрится очень даже ничего, даже резьба по наличникам и козырькам. Во время своей нормальной жизни Норманн не интересовался историей, однако во время одной из поездок в Кижи оказался свидетелем спора о преимуществах каменного домостроения перед деревянным. Один доказывал, что деревянный дом не только экологичен, но и полезен для здоровья. Другой напирал на пожароопасность и, как следствие, бессмысленность любой попытки защититься – сожгут. Проходивший мимо спорщиков мужчина ехидно спросил:

– По-вашему, перед тем как съесть булочку, ее сначала надо растоптать?

– Иди дядя, не мешай! – огрызнулись спорщики.

– Во все времена воевали ради добычи, если жечь города, то война получается для удовольствия.

Подниматься по высокой лестнице было приятно, в душе появилось ощущение личного домовладения. Можно смело сказать, он впервые в жизни входил в свой собственный дом, и настроение окончательно рухнуло.

– Наконец-то! Мы тебя заждались! Завтра с утра отплывешь к порталу вместе с Ахиллом и Рокко, – без предисловий сообщил Антонио.

– Почему к порталу, а не в Китай?

– Какой Китай? Твой учитель оказался еще тот прохиндей, переплюнет любого следователя инквизиции.